Букелларий

Правда, обзавелся землей не, как предполагал по прибытию в эту эпоху, за деньги, которых у меня в тот момент опять было предостаточно, а добыл мечом, точнее, пикой. Случившееся окончательно утвердило меня в мысли, что золото — ничто, сталь — всё. Так что нет смысла прятать клады на радость другим.

Большую часть моих земель составляла целина, то есть подарок был еще тот, если бы достался обычному человеку. Я нанял лесорубов, которые до конца лета основательно расчистили от деревьев и кустов доставшееся мне, а строители возвели из бревен дома для крестьян. После чего целина была поднята. По большей части нынешние крестьяне пашут деревянными сохами, изредка, у зажиточных, с железными сошниками, хотя здесь уже известен придуманный римлянами плуг с колесами. Другое дело, что на плуг у крестьян не хватает денег. Глубина обработки сохой в лучшем случае сантиметров десять, и при этом верхний пласт земли не переворачивается, а всего лишь отваливается в сторону. Целину ей поднимать трудно. Мало того, что требуется сильный и умелый пахарь, так еще и волов надо три-четыре пары. Для меня не было особой проблемой заказать железные плуги, купить четыре пары волов и нанять еще три четверки. С их помощью опытные пахари, работая по переменке, подняли осенью столько целины, что хватило на четыре деревни по двадцать дворов в каждой. Я разделил вспаханную землю на одинаковые участки, посадил на них купленных рабов, а оставшиеся передал в аренду свободным крестьянам. Рабов было намного больше, чтобы и вольные арендаторы привыкали к мысли, что они моя собственность. Каждой деревне выделил в совместное пользование по плугу и паре волов, забирая за это еще часть урожая, и посадил на неугодьях оливковые деревья, которые начинают плодоносить только через двадцать лет. Мне спешить некуда, потому что постараюсь задержаться в этой эпохе подольше. В общем, вопреки анекдотам из двадцатого века, не побоялся основательно вложиться в сельское хозяйство. К удивлению других землевладельцев, моя собственность стала приносить стабильный и довольно приличный доход. Благодаря глубокой вспашке, урожаи зерновых были сам-семь и даже восемь, а не три-пять, как у других. Несмотря на более высокую арендную плату, крестьяне в моих деревнях жили лучше, чем у других землевладельцев. Само собой, никто из них не уходил от меня поискать, где лучше."

"Сам жил в Тулузе, в большом двухэтажном каменном доме, купленном у бездетной вдовы торговца шерстью, которая решила провести остаток жизни в монастыре, пожертвовав ему все свое состояние.