Букелларий

Бамбер подал мне серебряную вилку и столовый нож с серебряной рукояткой, и я приступил к трапезе. Гомон за столом сразу затих. Все, кроме приехавших со мной лангобардов, которые уже видели такое, пялились на меня, потому что им в диковинку было есть не руками. Даже король франков выглянул из своего кокона и уставился на меня с приоткрытым от удивления ртом. Я делал вид, что не замечаю повышенное внимание к себе, продолжал неторопливо насыщаться.

— И где тебя такому научили?! — насмешливо спросил Карл Мартелл.

— В Константинополе, — ответил я. — Там иногда встречаются благородные люди.

— Эти ромеи умудряются усложнить всё, что угодно! — презрительно произнес он, демонстративно взял большой кусок говядины рукой и вгрызся в мясо жадно, как голодный пёс.

Вслед за мажордомом вернулись к жратве и остальные."

"Утолив голод, участники пира принялись болтать, разбившись на несколько групп по интересам. Я ждал удобный момент, чтобы сообщить о договоре между Эдом Большим и Мунузой. Сделать это надо было так, чтобы Карл Мартелл обязательно услышал. Пока не получалось, потому что он что-то тихо перетирал с сидевшим справа ушастым типом, явно не военным, но и не священнослужителем. Наверное, мажордом королевского мажордома. При этом умудрялся слышать и то, о чем говорили по соседству, вставлял иногда слово-два. Сидевшие напротив меня заспорили о том, с кем тяжелее воевать — саксами, которые теперь прячутся в лесах, избегают прямых столкновений, предпочитая засады, или маврами, легкая и быстрая конница которых засыпает врага стрелами с дальней дистанции, оставаясь неуязвимой.

— А вот мы спросим нашего гостя, с кем ему тяжелее было воевать? — вмещался Карл Мартелл и обратился ко мне: — Или ты не сражался с маврами и саксами?

— Приходилось, — не вдаваясь в подробности, ответил я сперва на второй вопрос, а потом на первый: — Легче с маврами, потому что их не надо долго искать.

— Ты участвовал в обоих сражениях с ними? — поинтересовался он.

— В двух на стороне аквитанцев, одном на стороне готов под командованием Пелайо и еще одном вместе с булгарами хана Аспаруха во время осады Константинополя, — сообщил я, умолчав о тех, которые были в другие мои эпохи.

— И все эти битвы заканчивались вашей победой, — сказал мажордом с непонятной мне многозначительностью.

— Так получилось! — улыбнувшись, молвил я.

— Уверен, что ты еще не раз сразишься с ними, — с той же многозначительностью произнес он.

Я решил, что это удобный случай выполнить миссию, с которой меня прислали, и сообщил:

— Это вряд ли. Эд Большой заключил договор с Мунузой. Теперь мавры наши союзники.

Я опять стал причиной, заставившей всех умолкнуть. Пауза длилась долго.