Букелларий

Крутой кипяток или горячее оливковое масло, которых я побаивался, помня, как долго и мучительно заживают ожоги, со стен не лили. Наверное, здесь даже котлов для них не поставили, потому что не ждали нападения.

Я остановился метрах в семидесяти от стен, начал обстреливать защитников из лука. У аборигенов, за редчайшим исключением, это оружие не пользуется спросом. Обычно стреляют из простых, которые я называю однодревками. У таких убойная дальность не дотягивает и до ста метров, а обычную кольчугу пробивают только в упор. Аварикцы по привычке пытались и от моих стрел закрываться щитами, простенькими, из одного слоя тонких досок, покрашенных в бурый цвет и изредка обтянутых спереди кожей. После чего падали, чаще навзничь, но один застрял боком между зубцами из желтоватого камня-ракушечника. Щит был прибит стрелой к его телу. Благодаря моей поддержке, на этой куртине осталось мало защитников, и мои воины сумели подняться на сторожевой ход, где завязался рукопашный бой.

Все-таки лестница из двух жердей намного удобнее, чем бревно с перекладинами. По крайней мере, когда поднимался по ней, у меня не было мандража, который появился после падения во время штурма Аквилеи. Перекладины были шершавые, плохо оструганные, и мокрые. Те, кто поднимался передо мной, замочили обувь во время переправы по мосту. Он слегка притапливался, когда шло сразу много человек. На сторожевом ходу напротив лестницы лежали два трупа: горожанин со стрелой в голове и кто-то из моих подчиненных с дыркой в кожаном доспехе на груди, видимо, пробитой копьем. Вокруг ран и луж крови уже ползали зеленоватые мухи. Внизу на городской улице, вымощенной булыжниками, стояли женщины и дети и с неподдельным интересом наблюдали за боем на сторожевом ходу. Наверное, еще не поняли, что город можно считать захваченным, что скоро доберутся и до них. Большая часть людей, даже имеющих горький опыт, проявляет поразительную беспечность. Впрочем, меньшая часть проявляет чрезмерную предусмотрительность, которая порой обходится дороже."

"Я поспешил на помощь своим, рубившимся на входе в надвратную башню. Туда перебежали враги, уцелевшие на захваченной нами куртине, и подтянулись с других. Один из моих подчиненных знатно орудовал двуручной франциской. Первым ударом расшибал щит, вторым — шлем вместе с черепом под ним. Судя по кожаному доспеху, обычный пехотинец. Если выживет сегодня, возьму в свой отряд и похлопочу, чтобы ему дали бенефиций.

Когда я приблизился к надвратной башне, на входе в нее рассосалась «пробка» — мои подчиненные проломились внутрь. Сражение шло по ту сторону башни и на нижних ее уровнях. Я крикнул следовавшим за мной воинам, чтобы спускались вниз, открывали ворота и защищали их.