Бывшая генерала дракона (СИ)
— Решила испортить мою помолвку? — задыхаясь от ярости процедил Амбер, делая шаг в мою сторону. — Как ты посмела приехать? Отвечай!Странное чувство овладело мной, словно и не было тех восьми лет разлуки. Он был все так же прекрасен.— С каких это пор ты возомнила себя аристократкой? Леди, которую нигде не принимают после смерти мужа! И сейчас ты приехала сюда в надежде все вернуть? — насмешливо произнес дракон. — Недолго же ты расстраивалась, после того, как мы расстались. Вижу, утешение и мужа нашла быстро. Да и с ребенком у вас тоже быстро дело пошло.Мне придется вынести все унижения от презирающий меня аристократов, чтобы вывести сына в общество и сохранить тайну, кто его отец.
— Как ты посмел… — прошипела я ядовитой змеей. — Соблазнять ребенка военной карьерой!
— А, ты про это, — поднял брови Амбер.
— А про что я должна была? — спросила я, чувствуя настоящую ярость. — Про твою помолвку? Да плевать я на нее хотела! Слышишь! Плевать! Ты как смеешь навязывать ребенку мысли о том, чтобы стать военным!
Амбер нахмурил брови. Он горделиво поднял голову и скрестил руки на груди.
— Я просто ответил на его вопросы, — сухо произнес Амбер.
— Просто ответил на вопросы, — гадко передразнила я. — А ничего, что у меня один сын! Один, единственный! Это — все, что у меня есть! Отнимите у меня все, честь, совесть, золото, имение, магию… Но сына не трогайте! Слышишь!
— Чем еще может интересоваться мальчик, кроме как оружие и война? — спросил Амбер.
— Всем, чем угодно! Но так, чтобы мне не пришлось его хоронить! — закричала я, чувствуя, что разошлась не на шутку.
Я чувствовала себя загнанным в угол зверем, который готов укусить все, что к нему протянут.
— Я поняла, — полушепотом произнесла я, сузив глаза. — Это месть? Да? Чтобы я так же рыдала, как рыдает твоя бабушка, глядя на портрет сына!
— Я считаю, что мальчик имеет право интересоваться тем, что ему нравится, — произнес Амбер.
— А почему ты не рассказываешь о своем первом бое, который тебе до сих пор снится в кошмарах? — спросила я, задыхаясь. — Про пуговицы, которые ты срезал с мундира убитых друзей, а потом нес их в руке и разговаривал с ними, как с живыми. Почему ты не рассказал ему, как на твоих глазах погибали твои друзья в первом же бою! Почему ты стал рассказывать ему про честь, доблесть и геройство!
— Он сам спросил меня про героев. И я сказал ему, что подвиг — ошибка командования, — произнес Амбер. — И привел несколько примеров.
— Держись подальше от него, я прошу тебя! — выдохнула я, — Я не хочу, чтобы ты разговаривал с ним! Не хочу!
Амбер молчал. И в его молчании чувствовался холод.
— Ты что? Боишься, что я буду хвастаться тем, как любил его мать? — спросил Амбер, усмехнувшись.
— Любил! Какое красивое слово ты выбрал, чтобы охарактеризовать наши отношения! — сглотнула я. — Романтичное! И ничего не имеющее общего с реальностью! Я была удобной! Тебе не приходилось искать девушку на ночь. За кров, стол и одежду, ты пользовался мной, как обычной девицей с улицы красных фонарей, продающих любовь направо и налеов. Я все удивляюсь, как ты меня еще в карты не проиграл! А ведь побудь я с тобой подольше, я бы тебе надоела, и ты бы спровадил меня к своим сослуживцам! Ты же так поступал раньше с девушками? Понравилась? Забирай ее! Она мне надоела! Завтра найду себе новую!
В этот момент глаза Амбера сверкнули."
"— А вот сейчас ты меня очень сильно обидела, — произнес он, тяжело дыша. — Я любил тебя.

















