Бывшая любовница

- изумилась мать, - Так все хорошее же, модное! Как отдать-то?

К этому вопросу Маша уже была готова. Взглянула на маму серьезно, невольно скопировав выражение лица Отто Марковича, и произнесла:

- Мам, я работаю в серьезной фирме. В международной фирме! Там же строгий дресс код. А это... - она махнула рукой в сторону пакета. - В общем, оно мне не понадобится.

- Да... ну хорошо, как скажешь, - внезапно согласилась мать, погладив ладонью видневшееся на самом верху вечернее платье, в котором Маша ходила на выпускной.

Платье было красивое, темно синяя ткань, переходящий в черноту отлив, совсем как небо южной ночью. Строгий облегающий силуэт, маленькие полупрозрачные вставки на груди, высокий разрез, висюльки по краю. Маша в нем смотрелась идеально.

Женщина шевельнула бровями, взяла пакет.

- Ладно, отдам Петровне, то-то ее девочки обрадуются. Старшая как раз школу на будущий год заканчивает.

- Вот и хорошо, - отозвалась Маша, продолжая быстро и беспощадно потрошить свой шкаф.

Но мысленно была она в тот момент уже далеко.

***

Тяжело далось Маше все это. Множество сомнений, Боль. Только вроде тонкой кожицей прикрылась рана, а теперь все всколыхнулось, треснуло, содрало корку, и потекла из души кровь.

Но умереть можно лишь однажды.

Она уже умерла тогда, в кабинке женского туалета на выпускном. Большей той Маши нет, есть другая. Вот только кто сказал, что у этой другой сердце не болит?

Ворошить свое прошлое, снова и снова искать, в чем была неправа, где ошибка, занятие не из приятных. Зачем, если все очень просто? Просто не заметила, что нет больше друзей, а она стала в этом их треугольнике самой длинной стороной, лишней.

Убийственно ярко встал перед глазами их последний разговор с Андреем. Ее жалкое блеяние, его жестокие в своей циничности слова.

...Что у нас с тобой было, Маша? У нас был секс.

...Просто секс. ...Все это время ты любила мой член, а вовсе не меня.

...Я бы все равно никогда на тебе не женился.

...Стоит на тебя только посмотреть, как ты уже течешь как сучка. Какая из тебя жена? Ты же будешь ноги раздвигать при любом удобном случае. А Аня не такая.

...Не такая...

...Ты себе не простишь, если испортишь жизнь ближайшей подруге.

...Не такая...

...Но как любовница ты меня устраиваешь. И тут мы ничего не будем менять.

...Не такая.

Она действительно не такая. И ничего он в ней не понял.

А если такова ее цена, то жалеть не о чем. Просто страшно и смешно вдруг стало, неужели можно до такой степени быть дурой? Еще и слезы лить, переживать?! Не зря говорят, что глупость не лечится.

А завтра у ее друзей свадьба.

Как представила Андрея в белом костюме жениха, подругу свою Аню в белом облаке фаты, кольца, цветы, счастье. Сердце снова запеклось огнем обиды.

...Ты себе не простишь, если испортишь жизнь ближайшей подруге.

Но в этом он ее хорошо просчитал.