Бывшие. Я не смог ее забыть
- … Я знаю, что ты думаешь обо мне, Лер. Я знаю, что…это…твою мать, очень дерьмовый поступок, но поверь мне, я об этом не просил. Я…я пытался бороться, пытался забыть…- И не смог.- Не смог. Как только я увидел ее, меня перемкнуло. Я не хотел поступать с тобой так и делать тебе больно…- Конечно, - криво усмехаюсь, покрепче сжимая лямку рюкзака, - Но она же твоя первая любовь. Кто я по сравнению с такой величиной?Я до последнего не хотела верить, что мой надежный, нежный муж способен на предательство, но после звонка подруги, игнорировать знаки было уже невозможно. Я ничего не придумала. Я все видела своими глазами. В нашем доме, в нашей спальне. Цинично и грязно до невозможного, как только я сказала, что уезжаю на пару дней, он привел ее туда, где все еще слышен аромат моего парфюма. Похоже, первая любовь - это джокер любой колоды. Он побьет и десять лет отношений, и тебя, и все ваши улыбки с фотографий, что сейчас смотрят на меня, а будто бы насмехаются...Кто ты? Всего лишь жена. И что ты можешь против первой любви, которую он не смог забыть?...
Он не снимает ботинок…
А через мгновение мы сталкиваемся взглядами.
И его сразу же шпарит холодом…
Внутри комок становится плотнее.
- Где ты был?! - шиплю, растеряв все хладнокровие.
Он хмыкает, опускает глаза на чемоданы, потом снова поднимает их на меня и выдает:
- Работал. Меня не было четыре дня, много дел скопилось.
Проходит внутрь к бару. Медленно. Я теряю дар речи.
Ра-работал?...
- Ты…прости…что?!
- У тебя проблемы со слухом? - жесткий в своем безразличии голос.
Звенит бокал о стеклянную бутылку. Горлышко касается края.
Бултых
Порция виски в стакане…
А у меня все слова забываются, как по щелчку пальцев…
Что?...что происходит?...
Внутри начинает колоть, бить и вибрировать. Эмиль делает глоток, шумно выдыхает и ослабляет галстук, отходя к большому, панорамному окну.
- Мне всегда нравился вид из этой квартиры. Почти жаль.
Часто моргаю. Вид…из квартиры?! Серьезно?!
- Ты…об этом хочешь поговорить?! Про вид из квартиры?! - повышаю голос, он морщится.
- Тебе честно сказать?
- Ты…
- Я вообще с тобой разговорить не хочу.
Получаю удар наотмашь. Внутри сжимается сильнее.
- В…в смысле…
- Хороший маникюр у тебя, Кристина.
- В СМЫСЛЕ?!
Он резко поворачивается и рычит, вспыхнув глазами.
- Не ори на меня, блядь. Рот закрыла!
Я вздрагиваю. Он никогда со мной раньше так не разговаривал…и не смотрел.
Ужас подкатывает к горлу.
Подсознание отбивает лишь одно: он знает. Знает…
Нет, не может быть! Кира просто задурила ему мозг. Он не может знать…
Ноги подкашиваются, и я падаю на диван, сжимая его кожаную обивку ногтями. Губы Эмиль пересекает кривая ухмылка. Он снова отворачивается, делает еще один глоток и пару раз стучит по стакану пальцем.
- Хорошо, что ты собрала свои вещи. Правда, думаю, двух чемоданов маловато будет…Едва ли ты все свои тряпки смогла в них уместить. Ну, ничего страшного.
Он издает смешок, потом резко отрывается от своего места и идет в мою сторону. Я сжимаюсь. Эмиль это замечает и снова ухмыляется, занимая место напротив. В кресле.
Смотрит на меня жестко, холодно. С густым безразличием, в котором я захлебываюсь…
- Ты мне изменил… - шепчу невольно, его взгляд становится еще жестче.
- Ага. Много раз. И знаешь? Это было охуенно. Ты вот думала, что Кира из себя ничего не представляет? Зря. Я тебя, возможно, огорчу, но в сексе она - просто нечто. Гораздо лучше тебя, кстати, и…
- Замолчи! - визжу до боли в связках, хватаясь за уши.
Он выгибает брови, но потом кивает.
- В принципе, ты права. Лишние подробности и слишком много времени наедине. Я уже начинаю задыхаться. Значит, как все будет…
- Что будет?
- …Думаю, ты все прекрасно понимаешь сама.
Из-под ног уходит почва. Неужели она настолько его обработала?…
- Я ей врала! - выпаливаю первое, что приходит в голову.
Эмиль снова выгибает брови.
Наскоро объясняю.

















