Бывшие. Я не смог ее забыть
- … Я знаю, что ты думаешь обо мне, Лер. Я знаю, что…это…твою мать, очень дерьмовый поступок, но поверь мне, я об этом не просил. Я…я пытался бороться, пытался забыть…- И не смог.- Не смог. Как только я увидел ее, меня перемкнуло. Я не хотел поступать с тобой так и делать тебе больно…- Конечно, - криво усмехаюсь, покрепче сжимая лямку рюкзака, - Но она же твоя первая любовь. Кто я по сравнению с такой величиной?Я до последнего не хотела верить, что мой надежный, нежный муж способен на предательство, но после звонка подруги, игнорировать знаки было уже невозможно. Я ничего не придумала. Я все видела своими глазами. В нашем доме, в нашей спальне. Цинично и грязно до невозможного, как только я сказала, что уезжаю на пару дней, он привел ее туда, где все еще слышен аромат моего парфюма. Похоже, первая любовь - это джокер любой колоды. Он побьет и десять лет отношений, и тебя, и все ваши улыбки с фотографий, что сейчас смотрят на меня, а будто бы насмехаются...Кто ты? Всего лишь жена. И что ты можешь против первой любви, которую он не смог забыть?...
Иногда вожу ее гулять, если ее хозяева не могут, а иногда беру ее к себе, если они уезжают к своим детям надолго. Если есть такая необходимость, конечно же. И конечно же, я вожу ее к ветеринару вместе с тетей Аллой на своей машине.
Нет, я не сердобольная, если честно. Просто мне бывает одиноко, а так чувствуется давление меньше.
Теперь я не знаю, как посмотреть тете Алле в глаза. Три дня я пряталась в своей квартире, но сегодня…все уже решено. Без вариантов оставаться здесь…и у меня нет другого выхода. Надо идти.
Звонюсь в дверь аккуратно, жду. Еле дышу. У меня в голове вата, если честно, а еще немного тошнит. Наверно, это психосоматика. Меня не тошнило до того момента, как я увидела две полоски на тесте.
Две полоски…
Боже…
Замок проворачивается, слава богу. Вырывает из неприятных мыслей, а через мгновение я вижу тетю Аллу. Жду осуждения. Возможно, ожидаю, что она меня прогонит, но…она улыбается.
- Кирюша, здравствуй. Заходи скорее. Заходи.
Становится гадко от себя. Повесив нос, я захожу в хорошо знакомую квартиру. Маркиза сразу летит ко мне, прыгает, начинает лизаться. Улыбаюсь…
Я буду по тебе скучать…
- Тетя Алла, я…зашла…
Замолкаю. Ком в горле встает размером с кулак, потому что я не знаю, что сказать. Стыдно. Мое грязное белье стало достоянием общественности, и плевать бы, но разочаровывать этих людей мне бы не хотелось.
Максимальный откат от моего поступка только впереди. Когда мама узнает - это будет полный треш, а когда дед? Боюсь представить. Ему тоже семьдесят, но на вид не дашь больше шестидесяти. Поджарый для своего возраста, активный, высоченный и жесткий. Вот какой он человек…
Твою мать…
Говори! Это все равно что репетиция перед настоящей бурей. Да и потом. Три дня назад тетя Алла была максимально смелой, когда угрожала Кристине надавать «по хребту веником», так что ты не имеешь права стоять и трусить.
Поворачиваюсь и открываю рот, но она меня перебивает мягким кивком.
- Пойдем пить чай. У нас таки-и-ие вкусные плюшки…
Пить чай даже с вкусными плюшками я не хочу, зато время потянуть - очень. Она что-то говорит, пока ставит чайник. Крутится, как маленькая юла, пока расставляет чашки. Маркиза сидит на моих коленях и тыкается мокрым носом в руки.
- А где Михаил Владиславович?
- Ой, поехал с сыном присмотреть теплицу.
- Теплицу? Не рано?
- Так он же не покупать. Просто посмотреть. Знаешь же моего Мишу, он пока выберет…дай бог, к весне справимся.
Мягко посмеиваясь, женщина поворачивается и подходит к столу, наливая ароматный чай по чашкам."
"На самом деле…так обидно, но нет. Я не знаю. Была замужем, и, казалось бы, да? Должна. Но вот так. У нас с Сашей никогда не было таких общих планов, а весь брак казался каким-то…ненастоящим. В смысле…детским, что ли, понимаете? Несерьезным.

















