Бывшие. Я не смог ее забыть
- … Я знаю, что ты думаешь обо мне, Лер. Я знаю, что…это…твою мать, очень дерьмовый поступок, но поверь мне, я об этом не просил. Я…я пытался бороться, пытался забыть…- И не смог.- Не смог. Как только я увидел ее, меня перемкнуло. Я не хотел поступать с тобой так и делать тебе больно…- Конечно, - криво усмехаюсь, покрепче сжимая лямку рюкзака, - Но она же твоя первая любовь. Кто я по сравнению с такой величиной?Я до последнего не хотела верить, что мой надежный, нежный муж способен на предательство, но после звонка подруги, игнорировать знаки было уже невозможно. Я ничего не придумала. Я все видела своими глазами. В нашем доме, в нашей спальне. Цинично и грязно до невозможного, как только я сказала, что уезжаю на пару дней, он привел ее туда, где все еще слышен аромат моего парфюма. Похоже, первая любовь - это джокер любой колоды. Он побьет и десять лет отношений, и тебя, и все ваши улыбки с фотографий, что сейчас смотрят на меня, а будто бы насмехаются...Кто ты? Всего лишь жена. И что ты можешь против первой любви, которую он не смог забыть?...
Кажется, на этот раз я облажалась по-крупному, и что теперь делать - не знаю. Мне сложно. Наутро Рома даже не смотрел мне в глаза, а потом очень спешно погрузил свою жену в машину и увез обратно к ним домой. Это было недалеко. Он сослался на «кажется, я заболеваю», и ни разу не посмотрел мне в глаза, но я была рада. Когда их машина отъехала от нашего коттеджа, казалось, что та ошибка уехала вместе с ними.
Но потом меня обнял Эмиль, и все стало только хуже.
В этот момент я узнала, что такое настоящий ад. Смотреть ему в глаза было нереально, сидеть рядом - тем более. Я попросила оставить меня наедине с собой, и благо, Эмиль знает, что такое состояние - иногда необходимая норма. Он мягко поцеловал меня в щеку и сказал, что тогда пойдет работать, а я пока могу снова сходить в баню.
Пробрало до рвоты.
В эту баню я больше никогда не смогу зайти, и это факт…
- А потом! Потом я просто сказала ему: дорогуша, ты вообще в курсе, кто мой муж?!
Девочки взрываются смехом, а я бросаю короткий взгляд на Марину. Как она это делает? Изменяет и спокойно садится за стол с мужем, потом ложится с ним в постель и…как? У меня не получается…
Весь обед я молчу, старательно изучая наполнение своей тарелки. Кусок в горло не лезет, и я всего раз сталкиваюсь глазами с Кирой.
Да, мы вроде как помирились, хотя я чувствую между нами разлад и из-за этого тоже сильно переживаю. Тем более…она оказалась права.
Не нужно было встречаться с ним.
Пусть это произошло и не на нашей встрече, и чисто технически она все-таки ошиблась в своих предсказаниях, но…по факту, все равно оказалась права.
Боже…а мне так нужен именно ее совет. Я знаю, что Марина махнет рукой, а Олеся ничего путного по итогу так и не скажет. И лишь Кира…моя Кира…
Она - моя самая лучшая подруга. Я ее знаю дольше всех, и как-то всегда удавалось именно с ней лучше всего наладить контакт. Да и к тому же, она всегда казалась самой разумной из нас.
Мне сейчас не повредит голос разума…
Попрощавшись с девочками у ресторана, мы с Кирой остаемся на парковке одни. Она ждет такси, так как ее машина в ремонте, а я тоже жду… такси, потому что машину не вожу в принципе. Это не мое.
Молчим.
Я сжимаю себя руками, Кира курит и смотрит в сторону. Да, мы помирились, но остался осадок, да и потом…кажется, она уже все поняла…
- Кир? - зову ее тихо.
Подруга не ведет даже бровью, только слегка ее приподнимает.
- М?
- Можно я задам тебе вопрос?
Наконец-то она переводит на меня взгляд, пару мгновений всматривается, а потом все-таки улыбается.
С сердца груз…хотя в этом…
- Ты никогда не спрашиваешь разрешения о чем-то спросить, Крис.
- Это личный вопрос. Очень-очень личный. И…возможно, триггерной.
- По поводу моего бывшего.
- Да.
Еще пару мгновений она молчит, но все-таки кивает.
- Спрашивай.

















