Бывшие. Я тебя не отпускал (СИ)
— Тина…Тина, не засыпай. Мне нужно заполнить твою карту. Потом мы переведем тебя в палату, и ты сможешь отдохнуть. — Хорошо… — Так, беременности, аборты, роды, были? Глубоко вдыхаю и сжимаю челюсти. Боль от воспоминаний как от удара по незаживающей ране. Поворачиваю голову и часто дышу. Натыкаюсь на пронзительный взгляд Паши. Он, затаив дыхание, с напряжением ждет ответа. — Тина? — Беременность была, родов не было. Паша вздрагивает, как от удара. Воздух в палате наэлектризовывается. — Выкидыш? Но вместо ответа я отворачиваюсь к стене. Лишь бы не видеть глаза Бойцова, полные боли. *** Шесть лет назад я была безумно влюблена. Мне казалось, что взаимно. Вот только мой мужчина меня жестоко обманул, и моя любовь обернулась трагедией для меня. А сейчас Паша Бойцов стремительно ворвался в мою жизнь и хочет вернуть. Потому что он утверждает, что не отпускал…
А еще Кононов продолжает сыпать угрозами и запугивать меня. Мне уже прокололи все четыре шины на машине, которую я только-только пригнала из сервиса, подбрасывали под дверь дохлую крысу, чем чуть не довели Вилену до сердечного приступа. А через день прислали похоронный венок. С ленточкой для меня.
Захлопываю ноутбук, собираю документы в кучу и бреду в ванную. С наслаждением встаю под теплые струи душа, что лупят по спине и снимают напряжение. В какой-то момент мне кажется, что я слышу, как снаружи кто-то скребется. Это что-то на уровне фантастики, учитывая, что я живу на тринадцатом этаже и у меня нет ни кошки, ни собаки. На секунду мелькает, что в квартиру кто-то хочет проникнуть. Я даже отключаю воду и прислушиваюсь к звукам за дверью. Но, разумеется, ответом мне служит загробная тишина.
Выдыхаю и снова включаю воду. Наспех ополаскиваюсь, кутаюсь в теплый махровый халат и, как улитка, ползу в сторону спальни.
Спать, спать, спать…
В полудреме натягиваю на себя пижаму и падаю на кровать. Даже лень вытащить из-под себя одеяло и накрыться. Я молчу про просушить волосы. Завтра буду барашкой. Но плевать, кто меня увидит?!"
"Резкий и пробирающий до нутра звук скрежета металла заставляет подпрыгнуть на постели. Ужас вперемешку с липким потом прокатывается по спине. Дыхание сбоит, срывается, и я с силой вцепляюсь в одеяло, все же натягивая его чуть ли не до подбородка.
Господи, никогда, никогда больше не буду брать работу домой. Не буду брать таких проблемных клиентов! Мне уже всякое мерещится.
Хватит, Тина! Ну, какой домушник?! На тринадцатом этаже! Никто в здравом уме не заберется так высоко!
К скрежету присоединяются мужские басы.
Вашу мать! Мне не показалось!
Так, соберись, Тина! Что ты в таких ситуациях советовала своим клиенткам? Правильно, вызывать полицию! Пусть со всем этим дерьмом разбираются компетентные правоохранительные органы.
— Алло! — на том конце лениво-сонно отзывается страж порядка, представившись по форме. Да так, что хочется ответить ему в рифму, как в одном известном сериале про мажора — мента и его начальника, которого он доставал.
— Кажется, в мою квартиру хотят проникнуть…
— Вам кажется? — раздраженно рявкает на том конце провода старлей. — Девушка, ложитесь, проспитесь.
— Нет! — в ужасе выпаливаю, когда отчетливо понимаю, что ко мне действительно лезут домушники. — Мне не кажется! У меня действительно кто-то ковыряется в дверном замке! Пожалуйста…
Мужчина на том конце провода цокает, наверняка еще и глаза закатывает.
— Адрес?
— Проезд Цветаевой, дом двенадцать…
— Ждите. Отправлю первую освободившуюся опергруппу.
Медленно отнимаю трубку от уха. Смотрю в пустоту расширенными от ужаса глазами.














