Бывшие. Я тебя не отпускал (СИ)

И уважаемый бизнесмен пыльным мешком оседает на пол прямо под ноги к моим пацанам.

— Чего вы хотите? — бормочет, глядя снизу вверх. Выглядит жалким и мерзким."

"— Вот это другой разговор, — придвигаюсь ближе. — Ты оставляешь в покое мою женщину — Денисову Тину. Не мешаешь делу о разводе, которое она ведет. И действуешь строго в рамках закона. И если судья нахрен все у тебя отберет и присудит твоей жене, ты покорно все ей отдашь. И не посмеешь преследовать ни Тину, ни свою бывшую. И если я узнаю, что ты попробуешь манипулировать ребенком…В следующий раз мои парни не будут держать тебя так крепко. Ты понял?

— Понял.

— Вот и отлично, — поднимаюсь на ноги и развязно похлопываю Кононова по плечу. — Рад, что мы поняли друг друга, Владимир Вячеславович. Хорошего вам дня.

Мы с парнями с чувством выполненного долга покидаем офис Кононова. Не сомневаюсь, Тина, если узнает, что я немного помог ей с делом, никогда мне этого не простит. Но я не мог поступить иначе. Терпеть не могу тех, кто, пользуясь своим преимуществом, загоняет женщину в угол в безвыходное положение. Угрожаетмоейженщине. С такими типами у меня разговор короткий. На их же языке. И этот Кононов еще легко отделался. Я мог бы последовать совету Федора, но Тина бы мне этого не простила.

Выдаю пацанам премию, отвожу их на объект и благодарю за помощь и содействие.

А сам бронирую шале в одном комплексе за городом у знакомого, который, кстати, тоже строила моя компания, и довольный набираю Тине.

— Алло?

— Собери необходимые вещи на пару дней, — отдаю четкий приказ, чтобы моя упрямая девочка мне точно поверила. — Возьми теплые и удобные. Нам нужно уехать из города. Ситуация оказалась более серьезной, чем я думал.

Глава 20

Тина

К моменту, когда Паша возвращается домой, я накручиваю себя до предела. Взвинченная, я не могу сидеть на месте, расхаживаю из угла в угол, заламывая пальцы и прикусывая их, чтобы не скулить от опоясывающего страха, как побитая собака.

Меня снова, как и вчерашней ночью, душит страх. Только умноженный на десять. Но теперь не за себя, а за жизнь Паши. Что, если, все гораздо серьезнее, чем он обрисовал? И я, попросив его о помощи, создала ему огромные проблемы и угрозу для жизни.

А что…если он не вернется?..

Боже!

Я не выдерживаю накала напряжения и оседаю прямо на пол в коридоре. Вою в ладони, задыхаясь от ужаса картинок, что крутятся в голове. Чувствую острую необходимость в том, чтобы сильные руки обняли и прижали к груди, в которой гулко бьется сердце. Чувствую буквально жизненную потребность вдохнуть до боли знакомый запах своего мужчины.

Не моего мужчины…, - напоминаю себе.

Плевать! Пусть не мой, но только бы живой!

Задыхаюсь от слез, перед глазами — мутная пелена.