Бывшие. Я тебя не отпускал (СИ)
— Тина…Тина, не засыпай. Мне нужно заполнить твою карту. Потом мы переведем тебя в палату, и ты сможешь отдохнуть. — Хорошо… — Так, беременности, аборты, роды, были? Глубоко вдыхаю и сжимаю челюсти. Боль от воспоминаний как от удара по незаживающей ране. Поворачиваю голову и часто дышу. Натыкаюсь на пронзительный взгляд Паши. Он, затаив дыхание, с напряжением ждет ответа. — Тина? — Беременность была, родов не было. Паша вздрагивает, как от удара. Воздух в палате наэлектризовывается. — Выкидыш? Но вместо ответа я отворачиваюсь к стене. Лишь бы не видеть глаза Бойцова, полные боли. *** Шесть лет назад я была безумно влюблена. Мне казалось, что взаимно. Вот только мой мужчина меня жестоко обманул, и моя любовь обернулась трагедией для меня. А сейчас Паша Бойцов стремительно ворвался в мою жизнь и хочет вернуть. Потому что он утверждает, что не отпускал…
Оденусь и помогу тебе.
Наспех натягиваю на себя спортивные штаны и футболку. Собираю наши вещи, потому что ясно, что мы сюда уже не вернемся.
— Тина, сможешь сесть? Нужно одеться.
— Я попробую, — отвечает тихо, стараясь принять вертикальное положение.
С грехом пополам натягиваю на нее футболку и штаны прямо на голое тело.
— Сейчас, малышка, идем, — подхватываю ее на руки. Несу к машине и мысленно молюсь, чтобы все было хорошо, чтобы обошлось.
Тина утыкается носом мне в шею и тихонечко скулит, впившись ногтями в плечо. Неужели настолько больно?!
Кладу ее на заднее сидение и накрываю пледом, который прихватываю с террасы.
Всю дорогу ловлю в зеркале заднего вида ее взгляд.
— Тина, малышка ты как?
— Больно…
— Почему, что с тобой? Я сделал что-то не так?
— Ты тут не при чем, — выдыхает сквозь зубы. Дышит часто. — Это…по-женски.
— И давно с тобой такое?
Стискивает зубы и охает, сильнее хватаясь за живот и снова подтягивая колени к груди.
— Почти шесть лет.
Пипец. Мысленно матерюсь, сильнее вдавливаю педаль газа.
Но…мы встречались шесть лет назад. И я подобных приступов не припомню!
— Это случается каждый месяц? — осторожно намекаю на регулярные женские дни. Молю Бога, чтобы я угадал.
Но снова мимо.
— Нет…пару раз в год. Все будет хорошо. Врачи знают, как мне помочь.
Везу Тину в клинику Ярослава. Надеюсь, его жена сегодня работает. На руках вношу свою женщину в холл и прямиком иду к сонному администратору. Тороплюсь. Мне кажется, пока мы ехали, она стала белее и чаще дышать. Со свистом и надрывом.
— Карина Владимировна Царева сегодня дежурит? — рявкаю, заставляя девушку подпрыгнуть.
— Д-да…
— Звоните ей! У девушки острый приступ боли. Скорее!
Администратор набирает Карине, а откуда-то появившаяся вторая просит идти за ней.
Вношу Тину в смотровую, осторожно опускаю на кушетку. Сажусь прямо на пол рядом и держу ее за руку, постоянно целуя и обещая, что все будет хорошо.
— Что случилось? — в кабинет влетает Карина. — Паша? Тина?
— Помоги ей…Ей плохо…Очень больно…
— Так, — Карина переключается со знакомой на врача. — Отойди в сторону, мне нужно осмотреть больную.
Карина попутно включает аппарат УЗИ.
— Тина, где болит?
— Внизу живота. Прям режет.
— Мне нужно тебя осмотреть и сделать УЗИ. Нужно исключить патологии, требующие оперативного вмешательства. Потом вколю тебе обезболивающее. Потерпишь?
— Я постараюсь…
Карина осторожно и тщательно осматривает. Хмурится, делает какие-то пометки.
— У тебя серьезные проблемы с маткой и яичниками (прим. автора: из этических соображений здесь и далее не указываются диагноз и наименования медикаментов), — Карина тревожно глядит на Тину. — Ты гормоны принимаешь?
— Да. В дозировке десять миллиграмм.














