Бывшие. Спаси моего сына

Бесполезно. Моя царица-лебедь упорхнула к своей тачке. Снова окунула меня мордой в помои.

Ничего не остается, как сесть за руль и поехать к клинике. По дороге успокаиваю себя, что главное – это здоровье Юрки. Со всем остальным позже разберусь.

Вижу, как загорается экран телефона, который я бросил на переднее сиденье.

«Жена».

Игнорирую вызов. Потом. Не сейчас. Слишком взвинчен.

Юрка борется за жизнь. И я еще борюсь с призраками прошлого. Милка меня догнала, не отпускает. А отпускали ли когда-то?

Телефон продолжает молчаливо высвечивать надпись «жена».

Звук я отключил.

Не могу.

Мчу к зданию клиники. Милана подъезжает через минуты две после меня. Закрывает машину, уверенным шагом идет ко входу. Даже не оглядывается есть я или меня нет.

А я как шелудивый пес бегу следом за ней.

В клинике ее уже ждет этот светловолосый Кирилл. Она ему на ходу указание раздает. Голос властный, спокойный, уверенный. Реально царица… даже в такой момент дух от нее захватывает. Ничего с собой сделать не могу.

- Подойди к регистратуре, документы надо подписать, - оборачивается ко мне.

- Милана, - хватаю ее за руку.

Специально это делаю. В этот миг показалось, если не дотронусь до ее кожи, просто с ума сойду не переживу. Как утопленник держусь за соломинку, большим пальцем провожу по коже, дурею от ее гладкости. По телу волны нереального кайфа бегут. Даже глаза на миг закрываю. – Пожалуйста, помоги…

Столько в это последнее слово эмоций вкладываю, не только за сына и за себя прошу.

Высвобождает руку.

- Этим и занимаюсь. Не задерживай меня, - и снова удар равнодушия.

- Спасибо, - шепчу.

- Это моя работа, - разворачивается и быстро удаляется.

Следующие часы напоминают хождение по мукам. И время останавливается. Юрку увозят на операцию, я остаюсь сторожить. Секундная стрелка ползет так медленно.

Почему, когда счастлив, время летит незаметно, а когда ждешь, оно останавливается?

Вспоминаю, как взял своего сына впервые на руки. Как обещал, что буду лучшим в мире отцом. Как давил в себе отголоски горечи прошлого.

Да, Милка, впервые держа сына на руках, я думал о тебе, видел твои глаза, и представлял, как все могло быть… Если бы ты тогда не врала, в порыве удержать меня, а реально носила под сердцем нашего сына?

Только сейчас, сгорая в огне ожидания, понимаю, что все пятнадцать лет, она призраком присутствовала в моей жизни.

Всегда стояла за плечами невидимой, но такой ощутимой тенью. А я так привык к этому, что уже даже не отдавал себе отчета.

Но сейчас она реальная. Она борется за жизнь моего сына. Юра единственный смысл в моей жизни, мой компас, не позволяющий заблудиться в темном царстве терзаний и пороков.

Только спустя десять бесконечных часов.