Бывшие. Спаси моего сына
- Посмотри на себя! Кто на тебя в трезвом уме клюнет? – Амир заливисто смеется.- Ты же говорил, что любишь, - шепчу, глотая слезы.- Ты жирная, прыщавая бегемотиха. Каждый раз, когда тебя целовал, я думал о своих длинноногих, стройных подругах, - продолжает уничтожать меня возлюбленный. – А ты мерзкое ничто.- Зачем ты был со мной?- Я тебя использовал, - в его зеленых глазах плещется ядовитое презрение.- А наш ребеночек? – прижимаю дрожащие руки к своему животу.- Ребенок от бегемотихи! – выставляет руки вперед. – Нет! Увольте! – разворачивается и идет прочь.Он использовал меня, сделал посмешищем для всего города. Бросил беременную и ушел в свою счастливую жизнь.Спустя много лет мы встретились вновь.Роли поменялись, теперь в моих руках жизнь его сына…
А то, как они это весело делают, жестикулируют, беззлобно подкалывают друг друга, поднимает столбик моего настроения до заоблачных высот. Они дома, и я чувствую себя счастливой. Без них я реально чахла дома, ничего не радовало.
Идем спать в третьем часу ночи. Поглядываю на телефон, снова перебарываю желание позвонить в клинику и узнать, как там обстоят дела.
Если бы что-то пошло не так, мне бы обязательно позвонили. На этом заставляю себя выкинуть ненужные мысли из головы, концентрируюсь на приятных моментах возвращения сына и отца, сладкий сон забирает меня к себе. Вот что значит – семья дома.
Просыпаюсь утром от звонка будильника. Шесть часов. Чувствую себя бодрой и отдохнувшей. Сын и отец еще спят. Быстро принимаю душ, готовлю завтрак. Пью кофе и перекусываю. Быстро одеваюсь. Эльза за мной хвостиком бегает. Соскучилась.
- С Костиком пойдешь гулять, я не успеваю, - глажу ее по голове.
- Ага, скоро пойдем, - сын появляется в дверях, зевает. – С добрым утром, мам!
- С добрым, - улыбаюсь. – Ты чего рано так проснулся?
- Я же говорил, дел много, в приют надо поехать.
- Да, брось, - отмахиваюсь. – Вас там деликатесами кормили. Я меню видела.
- Нее, - мотает головой. - Ничего ты не понимаешь. Та вся еда бездушная, а ты для нас с любовью готовишь.
- Мое ж ты чудо, - не выдерживаю и обнимаю сына, целую в обе щеки. – Чтобы я без тебя делала.
- А ничего, потому что я буду у тебя всегда! – изрекает, целуя меня в ответ.
- Приятного. А я поехала. Если что звони, - говорю уже у двери.
- Естественно. И не переживай, все отлично будет, - подмигивает.
- Не сомневаюсь.
Всю дорогу до клиники улыбаюсь. Дома все возвращается в привычное русло, а значит энергия ключом бьет и настроение всегда на максимуме.
Едва открываю дверь клиники, как до меня доносится визгливый мужской голос:
- Я тут все к такой-то матери разнесу, кирпича несчастного от этой богадельни не оставлю! Что за шарашкина контора! – орет мужчина, размахивая толстыми, маленькими кулаками."
"Он стоит ко мне спиной. Низкорослый, пухлый, и лысина, обрамленная реденькими волосиками по краям. Эта лысина въелась мне в память на всю жизнь.
- Успокойтесь! Прекратите кричать! – Анна бледная и испуганная пытается его угомонить. – Давайте спокойно во всем разберемся, какие у вас претензии?
- С кем с тобой? С пигалицей тупоголовой? – пискляво визжит.
Меня словно слизью окатывает. Давнее мерзкое и липкое ощущение, не забытое.
Остап Фролов… человек из прошлого, оставивший невообразимо горький осадок в душе. Вот кого я точно больше никогда не хотела видеть, так это его.














