Бывшие. Спаси моего сына

Страшно.

- Альбина в тюрьме, - сообщает дрожащим голосом.

- И че? Типа новость сказала? – оскал на избитых губах выглядит жутко.

- Надо ей помочь, - тихо пищит Тая.

- Пошла она. Давно надо было на молодуху поменять. Толку с Альбинки, - машет рукой. – Все что с нее можно было мы взяли. Молчать в тряпочку она будет. Иначе… хана ей, че…

- Она мне нужна. Она меня всегда поддерживает, - всхлипывает девушка.

- Тайка, у тя ноги атрофированы были и мозги заодно? Альбинка плевать на тя всегда хотела. Ты ей нужна была, чтоб ко мне подкатить. Ты совсем придурашенная раз этого не сечешь? – столько злости и презрения в его голосе.

- Не правда! Ты все врешь!

- Сопли вытри. Не раздражай. Иначе реально так уделаю, и потом без обидок.

Тае так плохо. Отец ничего не собирается делать, чтобы вытащить ее мачеху. Как же так?

- Амир от меня ушел, - пробует подойти к отцу с другой стороны.

Какой бы Остап ни был, она не может потерять и его.

- А вот козлину мы в стойло вернем. Слишком он накосячил, меня конкретно задел. А его Милку я натяну. Да так, что визжать будет и добавки просить! – кровавые глаза пеленой жуткой покрываются, кончик языка высовывает.

- Как, пап? – Тая садится в свое инвалидное кресло.

Стоять сил больше нет. Она разучилась ходить.

Вместо полноценной реабилитации, она продолжала все время просиживать в кресле или валяться на постели.

Естественно, что Амир к ней не прикасался. И отмазка у него железная имелась: «Тая ты больна. О каких плотских утехах можно думать!», кричал возмущенно. А при этом она видела отвращение в его взгляде.

Всегда оно, а в лучшем случае жалость.

А Тая все надеялась, что придет день и Амир прозреет, поймет, что рядом с ним та, которая будет любить его всегда, примет любым и простит все.

При этом она будет презирать себя. Но это уже не важно. Она раба своей больной любви. Ради него живет. А она не нужна своему мужу.

И нет конца ее мучениям!

- Амирка твой думает, что неуязвим. Перекупил некоторых моих партнеров, на других компромата нарыл. Но он мразота тупая столько лет со мной работал, и не узнал меня. Пусть думает, что победил, мы ударим по другому флангу. Там, где он уязвим и не защищен. Хочет Милку, - Остап потирает руки, - Так получит ее ненависть. Даже не так, она собственными руками его придушит.

- Папуль, - Тая заметно оживляется, - Картина, нарисованная отцом очень уж ей нравится. Будоражит воображение. – А как это сделать? Ты знаешь?"

"- А ты во мне сомневаешься? – ухмыляется. – Все сделаем в лучшем виде. А потом и папка Милкой воспользуется, че кобылке зря пропадать. А Амирка к тебе приползет, покоцанный, обгаженный, ты пожалеешь, пригреешь, и никуда он не свалит.

- Не сомневаюсь! Папочка! – тоска и отчаяние проходят. Отец дарит Тае надежду.

Все же не плохой у нее отец.