Бывший моей сестры, или Письма монстру

– Только за деньги даешь? С богатенькими спишь? Может и мне разок по-соседски?

Лифт открылся, но я не стала в него заходить. Иван стоял сзади, побоялась, что он последует за мной. Отступив, юркнула ему за спину и побежала к лестнице. Скорее вниз. Опять он ко мне цепляется. Хорошо, что скоро отсюда съеду. Пугал меня Иван. От таких не знаешь, чего ожидать.

- Что случилось, Мэнкс? – обеспокоенно Демид смотрел на меня. Он видел, как я оглядывалась, поэтому и вышел из машины, подошел ко мне и забрал сумки.

- Сосед пьяный пристал. Пришлось по лестницам спускаться, - чуть отдышавшись, произнесла я.

Демид чуть сильнее нахмурился, но ничего не сказал. Положил пакеты назад, сел за руль и мы поехали в сторону больницы. Последние минуты. Скоро вновь расставание. Я впитывала в себя эти мгновения. Смотрела на Демида всю дорогу, дышала им. Он выглядел задумчивым, но при этом все время держал мою руку в своей, гладил, сжимал.

- Мэнкс, я подожду пока ты выйдешь, отвезу тебя на квартиру Сереги.

- Зачем? Ты же сказал, что охрана с утра заступила, - удивилась.

- Думаешь, легко от тебя уезжать? - серьезно, глядя в глаза, словно душу тронул взглядом.

Моя боль откликнулась, дернулась в сердце. – Я подожду, иди.

Не стала спорить. Сколько бы времени мы не были вместе мне все равно мало. Я задыхаюсь, когда он в дали, не живу…

Мама оторвала взгляд от телефона, когда я вошла в палату. Она здесь была не одна, две ее соседки тоже подняли на меня взгляд.

- Доброе утро, - произнесла я.

- И где ты сегодня ночевала? – спросила мама, вместо приветствия. – Я звонила Игнату, ты была не с ним…

Во мне закипает злость. Наверное, я бы позволила ей выплеснуться наружу, если бы мы были лишь вдвоем в палате.

- Я думала, ты помнишь, что мы с Игнатом больше не поддерживаем общение.

Он и раньше мне был никем, поэтому не стоит звонить и перед ним отчитываться, - грубо оборвала маму.

Раньше я с ней так не разговаривала, но горечь после подслушанного разговора еще не улеглась, во мне и так все это кипело, а она еще подливает масло в огонь. Складка между бровей мамы сильно углубилась, глаза сузились, лучики морщин стали заметнее. Привыкла вечно повелевать. Сейчас родительница прибывала в шоке.

- Что за тон? - голос она понизила настолько, что я с трудом расслышала.

- Здесь все, что ты просила, - поставила полных два пакета возле тумбочки.

– В этом одежда и посуда. Здесь продукты, - указала на пакет из супермаркета. – Если что-то будет нужно, пиши, я принесу.

- Ты не ответила на мой вопрос, - мама нервничала, злилась, но держалась, будто чувствовала, что трогать меня не стоит.

- Не ответила, потому что не хочу тебя волновать. Лучше прекратим этот разговор, я пойду, - негромко произнесла, собираясь уходить.

- Подожди, - окликнула мама, когда попрощавшись с ее соседками по палате, я открыла дверь.