Бывший муж. Я к тебе не вернусь

— Мы с Яном разводимся, — шепчу, чувствуя, как подбородок начинает мелко дрожать, — У него появилась другая женщина. Сюрприз…

Я очень люблю свою сестру, это правда. Я безумно ее люблю. Конечно, она мой последний, родной человек…в смысле, конечно, это не так, но…она последняя, кто вырос со мной. Кто меня знает. Кто меня всегда поддерживает, и сейчас она здесь…а это значит одно. Что в маске больше нет необходимости, да и, даже если бы я сильно захотела, удержать себя уже не смогу.

Я люблю свою сестру и знаю, что она любит меня. Настолько сильно, что никогда-никогда не предаст и не обидит. Она защищает меня остервенело, и это взаимно. У нас особая связь. У моих мальчиков она тоже особая, но они близнецы. Они были вместе с самого зарождения, поэтому это понятно. У нас же связь похожая, несмотря на три года разницы.

Ее и нет будто вовсе.

С ней я никогда не притворяюсь.

Закрываю лицо руками и плачу, слышу, как Вита тихо ставит бокалы на столик и подходит ко мне, а потом чувствую, как она меня обнимает и шепчет.

— Ну-ка…давай. Поплачь. Поплачь, не держи в себе. Не надо.

Чувствую, что она пару раз машет рукой и шипит:

— Иди. Потом, все потом. Иди!

Егор уходит. А Витка сильнее меня обнимает и ничего не говорит. За что я бесконечно благодарна ей…

«Шпионские игры»

Полина

— …Ну вот…собственно так."

"Выложив всю свою долгую, слезливую драму, я стала чувствовать себя легче. Как будто гирю сбросила с души, и недаром говорят: исповедь вообще облегчает сердце и разум.

Вот со мной так же.

У меня будто разом тело стало на сто килограмм легче. Мозг воздушней, а в сердце больше не пляшут черти.

Я шумно выдыхаю и прикрываю глаза.

Тишина. И свобода.

Хорошо…

— Дела-а-а… — тихо тянет Вита, подкидывая небольшой мячик в воздух, — Я такого точно не ожидала, когда паковала вещички, иначе притащила бы тебе не платья, а побольше игристого.

Издаю тихий смешок и снова выдыхаю. Кожу у глаз неприятно стянуло, начало щипать. Надо бы сделать маску какую-нибудь…охлаждающую, а то завтра буду выглядеть, как старый, вяленый помидор, но сил вставать нет.

Мы лежим с Витой на нашей постели. Ноги на стене, смотрим в потолок. Что сказать? А нечего говорить. Что тут скажешь? Когда твой муж за одну секунду, вдруг стал полным мудаком из, казалось бы, вполне нормального мужчины.

Хотя тут я лукавлю. Не за мгновение это произошло, просто я не заметила, когда все стало меняться.

— Я упустила момент… — говорю тихо, Вита резко переводит на меня взгляд.

— О чем ты?

— О мгновении, когда я начала его терять. Это ведь не происходит по щелчку пальцев. Не бывает так, понимаешь? Чтобы он вдруг проснулся и стал…таким жестоким, беспринципным ублюдком, Вит.