Бывший муж. Я к тебе не вернусь

Однажды даже это закончится с новым рассветом...

«Развод: он»

Ян; месяц спустя

Очень хочется сдохнуть.

Горький, сигаретный дым оседает в легких и коптит мою душу, хотя я обещал себе, что больше не буду курить. Потому что ей вряд ли понравился этот запах особенно сейчас, когда она беременна.

Дебил, да?

Не знаю, на что я рассчитывал. У меня было лишь одно, что резонировало: ты хочешь, чтобы я потеряла ребенка?! И это был основательный, полноценный откат назад.

Когда мне хотелось идти вперед.

Вот так бывает. В кои-то веки ты готов говорить и хочешь объяснить, рассказать о том, что было в твоей башке, когда ты все это закрутил, но нельзя.

Потому что «ты хочешь, чтобы я потеряла ребенка?!»

Нет, не хочу.

Я этого дико боюсь. Ты же знаешь, Поль, как я этого боюсь…Семья всегда была и будет для меня на первом месте, и это не изменилось бы, даже разведись мы так, как я в своей голове все это увидел.

Спойлер: мы развелись так, как хотела она."

"Мне пришлось отступить, потому что «ты хочешь, чтобы я потеряла ребенка?!». Единственный стоп, который подействовал на меня, как жесткие ограничители. На самом деле, я хотел действовать. И я дико не хотел ее отпускать, а с чего вообще взял что хочу? Да ни с чего.

Просто на тот момент злость и обида на нее достигла своего пика, и мне казалось, что ничего уже нет и сохранять тоже нечего, но это не так.

Я веду себя, как дебил.

Откидываюсь на спинку своего большого кресла и тру глаза, а потом перевожу взгляд на свидетельство о разводе в желтой папке. Ненавижу желтый.

Это цвет галстука, который Полина с любовью и нежностью повязала мне на последний прием, который устроила. Это цвет желтков яичницы, которую она для меня готовила. И это цвет маленьких, желтых цветов поля, на котором когда-то очень давно она впервые стала моей.

Как я мог все это забыть? И как я мог сдаться и перестать бороться за нее? Наверно, я должен был сделать больше. Нет, не наверно. Я точно должен был сделать больше, но просто не понимал, хочет она этого или светская жизнь так глубоко прибрала ее к рукам, что теперь для нее нет ничего важнее этого.

Мне казалось, что она больше не видит меня.

Иногда казалось, что она даже не заметит, если однажды я не вернусь домой. Только когда надобность во мне, как в денежном мешке или антураже для ее красивых снимков в очередной журнал снова появится.

Она больше не ждала меня.

Она больше мне не улыбалась.

Она со мной не говорила.

И мне стало казаться, что она меня больше не любит, но это не так.

В нашу последнюю встречу я понял, что это не так. Об этом мне сказала не она, а ее реакция. Ее ревность. Ее взгляд. И ее слезы, от которых до сих пор потряхивает.

Я не этого хотел.

Но я снова вру, потому что именно этого я хотел. Понять, что все еще что-то значу для любимой женщины, которую не видел слишком долго.