Бывший муж. Я к тебе не вернусь

Куда-нибудь подальше, чтобы не быть рядом с женщиной, которую я безумно любил, а теперь так же безумно ненавижу.

Зачем ты это делаешь?…

— Понял, — отвечаю холодно и поворачиваюсь к выходу из комнаты.

— Куда ты?

Ее голос падает до шепота, но я не хочу больше смотреть на нее и слышать ее тоже. У меня в голове бьет единственный вопрос: если я уйду, ты вообще заметишь?! И самое противное, что в последний год я этот вопрос стал задавать себе все чаще и чаще, но вслух произнести его не могу. Боюсь услышать ответ, полный безразличия и нарочитой вежливости.

— Мне надо поработать.

Не дожидаюсь ответа. Да и что она мне скажет? Ничего. Думаю, про себя она даже порадуется, что я ушел.

Сейчас

Вот так нелепо мы проебали все, малыш.

Полина спрятала свои чувства от меня, а я думал, что нечего уже и прятать. Двадцать лет все-таки срок большой. Горько усмехаюсь и делаю еще один глоток, после которого резко откидываюсь на спинку кресла, а сам смотрю на своего ребенка.

Маленькая фасолинка.

Он сейчас меньше моей ладони, но в нем уже весь мой мир, а на душе такое странное чувство. Бесконечно тепло и хорошо, счастливо, при этом больно и дико.

Прости, что я сделал недостаточно для того, чтобы ты родился в полной семье, но не думай, что я оставлю это так. Все изменится, я тебе обещаю. Все будет по-другому. Так как должно было быть изначально, если бы мы с Полей не совершили кучу ошибок. Но как там было? Ошибки нужны для того, чтобы подсветить истинную значимость истинных вещей и получить для себя важные ответы. Я их получил. Полина меня все еще любит, а это значит, что у меня есть шанс быть с ней, который на этот раз я не прохлопаю ушами. И семья моя — это единственное, что я не хочу терять.

Дверь кабинета тихо открывается, и я лениво поднимаю глаза. Думаю, что это, наверно, охрана или уборщица, но на пороге стоит та, кого я никак не ожидал увидеть сейчас. А если совсем честно, то я даже забыл о ее существовании.

Лола.

Мы сталкиваемся взглядами и молчим пару долгих мгновений, а когда я открываю рот — она тут же шагает внутрь и закрывает за собой дверь.

Что я чувствую в этот момент? Да ничего, если честно. Даже раздражения больше нет, может быть, только легкое.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю тихо, а сам опускаю взгляд на своего ребенка.

Внутри сопротивление. Я не хочу, чтобы даже его изображение находилось рядом с этой химерой, которая меня ослепила. Да даже не она! Мои собственные иллюзии.

Сворачиваю изображение, а потом снова поднимаю глаза.

— Ну? Помолчать пришла?

— Мы не виделись больше месяца, Ян, — отвечает тихо и томно, но на меня больше эта магия не действует.

Откидываюсь на спинку кресла и устало вздыхаю.