Бывший. Путь обратно (СИ)

 — уголком платка промокнула мутные от подступивших слёз глаза. — Да ты проходи, Саша. В хату проходи.

— А где он? — я не хотел верить в закрывшиеся после женских слёз подозрения. Может, работать уехал в город? Или куда-нибудь на север махнул за длинным рублём?

— Маша! Бельчонок! — женский голос за забором дома напротив заставил сбиться с шага, обернуться. Бельчонок? Так мама ласково называла меня когда маленьким был. Фамилия у нас Беловы, вот детское прозвище оттуда."

"— Поедем к деду на конюшню. — Катина мать вела за руку маленькую девочку, наверное, внучку. Уж не Катина ли дочь? Я пытался рассмотреть малышку, но как назло, тётя Наташа всё время прикрывала её собой, а Васькина мать уцепила меня за руку и потянула в дом.

— Заходи, соколик. Голову пригни только, забыл поди, как низко. Всё хотел Васенька дверь поправить, всё собирался, да не успел. — запричитала тётя Зина. — Ничего не успел сыночек мой. В самом расцвете ушёл, кровиночка моя…

Теперь я уже не сомневался — нет моего армейского дружка в живых.

Васькина мать суетилась, усаживая меня за стол, что-то доставала из старенького буфета, из холодильника, накрывала обед а я, ошарашенный новостью, сидел и тупо смотрел на ее метания по кухне.

— Помянуть надо. — со стуком поставила на стол бутылку. — Сыночка маво, царствие ему небесное.

— Я за рулём, тёть Зин. — рассеянно отодвинул от себя стопку.

— Так оставайся ночевать, Саш. А завтра поутру поедешь. — ловко выдернула пробку из горлышка бутылки с мутным нечто внутри. — Самогон у меня хороший. Пшеничный. Сама делала. Завтра как огурчик будешь, даже голова не заболит.

— Спасибо, тёть Зин. Но я не могу. Мне до вечера в городе нужно быть. — покачал головой. — Вы лучше расскажите, что случилось.

Женщина разом обмякла, тяжело опустилась на большую самодельную табуретку. Та жалобно заскрипела под ней, заплакала.

— Выпимши он был. На машине разбился.

То, что друг мой армейский любил выпить, я понял ещё тогда. пять лет назад. Пока жил у них, Васька ни дня не просыхал. Праздновал дембель весь месяц. С утра опохмелялся, а к вечеру уже лыка не вязал. И всё надо мной посмеивался, мол, не мужик я, ни пью, ни курю.

А я к спиртному вообще старался не прикасаться, никогда не уважал это дело. С детства знал и видел до чего пьянка доводит. как быстро люди спиваются и теряют всё. Себя, облик свой человеческий, семью, близких. И гибнут, как правило, глупо, по пьяни.

И у меня была Катя! Чувствовал, что если приду к ней на свидание с запахом — турнёт, и близко потом не подпустит. И если приходилось выбирать бухать с Васькой или бежать на свидание с его медовой соседкой — я выбирал Катю.

— А всё она виновата! — выдернула меня из раздумий тётя Зина. Зло опрокинула в себя полную стопку самогона и поморщилась.