Череп под кожей

– Откуда вам это известно, Бивис?

– Вскоре после того как мистер Горриндж закончил реставрацию, в одной из воскресных газет вышла статья о замке. Мне показал ее друг. Он знает, что мне это интересно. Зрительный зал просто восхитителен. Там даже есть королевская ложа, украшенная гербом принца Уэльского. Жаль, я не смогу там побывать. Я вам страшно завидую.

Корделия произнесла:

– Сэр Джордж рассказал мне о театре. Должно быть, нынешний владелец очень богат. Реставрация театра и замка и покупка викторианских предметов искусства не могли обойтись дешево.

Как ни странно, на этот раз высказалась мисс Модсли:

– О, конечно, богат! Он сколотил состояние на бестселлере «Вскрытие».

Это он его написал, Э.К. Эмброуз. Разве вы не знали?

Корделия не знала. Она купила книжку в мягкой обложке, как и тысячи других людей, потому что ей надоело смотреть на кричаще оформленное издание на прилавках магазинов, причем не только книжных. Она поддалась соблазну узнать, что такое было в первом романе доселе не известного автора, позволившее ему якобы заработать полмиллиона еще до публикации. Роман оказался удивительно длинным и жестоким.

И еще она помнила, что не могла оторваться от книги, как и было обещано в аннотации, однако не запомнила сюжетную линию и главных героев. Идея была простой. В романе описывалось вскрытие жертвы и ее убийство, а также излагались подробности, касающиеся всех, кто имел к этому отношение: в их число вошли патологоанатом, полицейский, сотрудник похоронного бюро, члены семьи жертвы, сама жертва и, наконец, убийца. Корделия полагала, что эту книгу можно было назвать детективом с большой натяжкой, поскольку в ней описывался в основном секс, как традиционный, так и не очень, а не расследование, хотя автор пытался совместить популярный жанр семейной саги с детективной линией. Стиль идеально подходил для массового читателя – не слишком сложный, чтобы запугать простого человека, но и не слишком примитивный, чтобы люди стыдились читать роман на публике. В конце повествования она испытала разочарование, но так и не смогла понять отчего: оттого ли, что почувствовала, будто ею манипулировали, или из-за ощущения, что человек, скрывавшийся за псевдонимом Э. К. Эмброуз, мог бы написать книгу получше, если бы захотел. Однако сексуальные сцены, хитроумно вплетенные в повествование, все, как одна, с нотками иронии и отвращения к самому себе, а также подробное описание разделывания женского тела, разумеется, завораживали читателя своей натуралистичностью. По крайней мере здесь писатель был на высоте.

Мисс Модсли поспешила подчеркнуть, что не пыталась своим вопросом намекнуть на невежественность начальницы.

– Неудивительно, что вы не знали.