Череп под кожей

В каждом четверостишии строки располагались правильно, и пунктуация была безупречна – еще одна причина, позволяющая предположить, что автор анонимных писем печатал их, не выпуская из рук словарь издательства «Пингвин»."

"Потом она изучила послания под лупой, размышляя, сколько внимания им уделили эксперты Скотленд-Ярда. Насколько она могла судить, только три из них было напечатано на одной и той же машинке. Письма различались по качеству бумаги и формату. Некоторые были неровные, другие – с выцветшими чернилами или частично порванные. Печатал их явно не профессионал, а некто привыкший использовать машинку, судя по всему, для личных целей.

Она обратила внимание на то, что ни одно письмо не было напечатано на электрической машинке. А кто мог иметь доступ к двадцати разным аппаратам? Одно из двух: либо торговец подержанными пишущими машинками, либо тот, кто работал в школе секретарей или являлся ее владельцем. Вряд ли можно было говорить о секретарском агентстве: качество печати оставляло желать лучшего. Возможно, и секретарская школа была ни при чем и злоумышленник работал в одной из современных общеобразовательных школ, где обучали стенографии и машинописи. Что мешало любому из сотрудников, независимо от того, что он преподавал, остаться после занятий и воспользоваться школьной машинкой в личных целях?

Однако существовал еще один способ напечатать письма, и ей казалось, что злоумышленник воспользовался именно им. Она сама покупала подержанные машинки для агентства, обходя комиссионные магазины и демонстрационные залы, где они стояли на столах, пристегнутые цепями, и беспрепятственно проверяла качество печати одного аппарата за другим; при этом никто за ней не наблюдал.

Любой человек, вооружившись стопкой бумаги и словарем цитат, вполне мог регулярно посылать угрожающие анонимные письма, используя магазины в районах, где его едва ли могли узнать. Достаточно было иметь телефонный справочник, чтобы найти их.

Прежде чем сложить письма в папку, она внимательно посмотрела на то, что, по словам сэра Джорджа, было напечатано на его машинке. Быть может, ей только показалось, что череп и кости нарисовали другой рукой – более осторожной, менее уверенной? Вне всякого сомнения, кости имели другую форму и казались чуть больше, чем в других записках, да и череп был шире.

Отличия не были разительными, но их стоило принять во внимание. Да и предупреждение, сделанное в этом письме, звучало не так зловеще:

«В предсмертной муке пусть никто не произносит предо мною слово «смерть» ибо это слово преисполнено бесконечного ужаса».

Эту цитату она не знала и не смогла найти в словаре издательства «Пингвин».