Черная полоса везения

В заметке черным по белому было написано, что мультимиллионер Алексей Вахровцев оставил часть своего огромного состояния, а именно тридцать семь миллионов долларов, своей любимой женщине и незаконнорожденному сыну и (или) его семье в России, В СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ОНИ ЗАЯВЯТ СВОИ ПРАВА НА НАСЛЕДСТВО В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ ЛЕТ СО ДНЯ ЕГО СМЕРТИ! А так как прошло уже четыре года, – далее сообщалось в газете, – то все деньги, согласно завещанию Вахровцева, передаются его любимой собаке, а также пойдут на благотворительные цели."

"– Теперь вы понимаете, почему фонд специально не прилагал никаких усилий по поиску родственников вашего деда? – Александр усмехнулся. – Мне жаль, но вы тоже не получите ни копейки. Наши представители уже связались с этим фондом в Германии, и они подтвердили мои опасения. Там сидят умные люди, они три года умалчивали обо всех тонкостях этого дела, следили за тем, чтобы не было публикаций в прессе. Насколько я знаю, им не удалось отследить только одну статью, попавшую в Интернет.

– Ее-то как раз и прочитал Радик, – я вздохнула. – Просто мистика!

– И заметьте, нигде, нигде не было сказано про то, что завещание имеет силу всего три года, пока эти три года не истекли.

– Ладно, – я махнула рукой, – не было таких денег и не надо. От них одни неприятности.

Александр улыбнулся:

– Я тоже так считаю.

– Александр, ну теперь, когда уже стало ясно, что все убийства совершили Радик и Вадим, я могу задать вам один вопрос? Это очень важно. – Я замялась.

– Да, конечно.

– А это точно, что в убийствах обвиняются именно Радик и Вадим? – на всякий случай уточнила я.

– Точнее не бывает. – Александр нахмурился. – А в чем дело?

– Понимаете, ко мне в Москву приезжал Олег Воробьев и требовал десять тысяч долларов.

Я замолчала, молчал и Александр.

– Ну, он утверждал, что я главная подозреваемая по делу об убийстве сестры и мужа.

– Вы поверили?

– Сначала нет. – Я вздохнула. – Но потом Олег сказал мне, что у него есть свидетельские показания против меня, их дал водитель, который в день убийства Маши подвозил меня на дачу. Он раньше был нашим соседом, вот только имени его я не помню.

– Да? – Александр нахмурился. – В первый раз об этом слышу. Когда Ромашин вел эти дела, ничего подобного не было. Потом Воробьев взялся за убийства, но вы подозреваемой не были. Дело в том, что ваш муж был не просто задушен, у него были сломаны шейные позвонки, а такое усилие женщине не под силу. Я думаю, что Воробьев просто вас пугал. Вы вспомните, может быть, вы сами начали разговор про свидетеля? По крайней мере, в деле такого нет…

Я нахмурилась, силясь вспомнить.

– Да, точно, я его не дослушала и сама все рассказала.