Черная ведьма в Академии драконов

Ромирэль отточенным пассом выкинул перед собой абсолютный экран Кронвича, примечательный тем, что изобрел его маг с десятым уровнем дара и творил он его под себя. Те, у кого восьмой и девятый, не могли его использовать. Просто недотягивали по силе для того, чтобы удержать плетение.

Об этом экране знали все зеленые адепты, только-только перешагнувшие порог академии. Но сия абсолютная защита была сродни легенде о звездных девах, что падают с небес на землю, или истинной любви: разговоров много, свидетелей и очевидцев – почти нет. И вот сейчас я лицезрела его – экран Кронвича.

А наш наставник не так прост, как кажется. Бывший боевой маг из обедневшего рода, вынужденный зарабатывать на жизнь преподаванием, и только? Что-то сейчас мне мало в это верилось. Чародеи с таким даром на окладе магистра не пылятся.

Сдается мне, что полуэльф выставил экран сейчас лишь потому, что был уверен: его не увидят за лавиной грязи.

Но одна черная ведьма углядела и сильно призадумалась. Увы, отрефлексировать на тему «Загадочный маг Ромирэль, или Тайны остроухого наставника» мне не дал крик Гарда:

– Хейм! Хариш! Плетение Бестирс!

Трое магов почти синхронно развели руки в стороны, а потом словно начали наматывать перед собой гигантские клубки.

Вот только если у Икстли и здоровяка-блондина плетения были серебристыми и алыми, то у Гарда – истинной тьмы.

Чуть не взвыла, но, кажется, лишь я заметила, что у дракона что-то не то с магией. Наставника скрыл вал грязи, а остальным было не до того.

Белой магии, после того как я выложилась без остатка в щит, во мне оказалась лишь капля. Зато сейчас, абсолютно опустошенный светлый дар, который до этого глушил темный источник, спал и позволил мне прикоснуться к своей черной силе.

Морок, который искажает увиденное, я успела создать еще до того, как плетение Гарда сорвалось с его пальцев. Потому от дракона в тварь устремилась вполне себе светлая вспышка."

"Атакующие заклинания пролетели через щит и ударились в льерну. Та выгнулась дугой, запрокинув голову с раззявленной глоткой и показав клыки небу.

Я машинально прокляла наставника, который притащил эту зверюгу на тренировочное поле специально для нас. И – о чудо! – темнословие сработало.

Жаль только, что я пожелала Ромирэлю быть поцелованным льерной.

Тварь, извиваясь в агонии, из последних сил выбросила тело назад и вбок и устремилась к остроухому. А следом за нею и волна грязи, которую поднял щит Корхор, словно совком стащивший часть топи.

Вал обрушился на издыхающую льерну и наставника. Не знаю, успел ли Ромирэль превратить экран в купол. Я искренне надеялась, что нет.

Щит достиг тела льерны и, оплетя его, сгорел. В воздухе запахло паленым и тухлятиной. Да что там запахло, засмердело.