Черная ведьма в Академии драконов

 – Я пожала плечами и предпочла сменить тему, кивнув на поднос: – Давай ешь уже омлет!

– А из чего ты его приготовила? – подозрительно уточнил Гард.

Не выдержала:"

"– Из последних моих сил!

Гард оценил и проникся. Потому осторожно пояснил:

– Ви, понимаешь, маленький нюанс: у меня в доме не было яиц. Вообще не одного.

– А я нашла, – возразила, уперев руки в бока.

– А где?

– В холодильном ларе…

– На второй полке? – уточнил дракон.

– Ну да.

– Это был мой зачет! – простонал дракон. – Толстостенная икра реликтовой каменной шоготты. Они там дозревали.

– Ну вот и дозрели до омлета. – Я философски развела руки в стороны. Все равно не изменить уже ничего. И в скорлупу желтки обратно не засунешь. Так зачем переживать?

Гард на миг застыл, а вот драконыш, все это время сидевший на плече и бдительно следивший за процессом готовки, наоборот, оживился, заверещал, отлип от кожи и, расправив крылья, полетел атаковать омлет.

Мне показалось, что я даже расслышала в этом победном писке слово «еда!». Но, увы, лазурному не суждено было первым продегустировать эксклюзивный омлет. Гард цапнул мелкого за кончик хвоста, чем вызвал целую бурю гневных воплей.

– Э нет. Зачет был моим. Значит, и омлет тоже мой. В конце концов, когда я еще попробую икру каменной шоготты…

Все это было сказано отстраненно холодным тоном, словно Гард подумывал не о дегустации деликатеса, а о том, придушить ли повара или пусть пока живет.

Спустя некоторое время мы все дружно жевали зачетный омлет, а дракон рассказывал о том, кто его так уделал. По ходу рассказа Гард то и дело шипел: это давала о себе знать «Печать правды», жаля, когда он пытался солгать.

Как оказалось, род Бьернов, к которому принадлежал Гард, имел специфические традиции воспитания, в том числе и способы воздействия на своих наследников. Например, моего пепельного собеседника отец лишил не только средств к существованию, но и выгнал из дома, когда сын не захотел подчиниться.

Я выразительно огляделась. Квартира, которую снимал дракон, не тянула на скромную… Даже весьма богатый горожанин вряд ли мог себе такую позволить. Один вид на набережную Йонля чего только стоил. Панораму можно было рассматривать долго и с наслаждением через окно, что начиналось от самого пола и упиралось стрельчатой аркой в потолок.

Напротив постели имелся даже небольшой камин, в котором до наступления холодов нежилась в летней спячке огненная саламандра.

Шелк простыней, мореный дуб паркета – все это могло бы сейчас тянуть на музейную экспозицию «классическая спальня аристократа», если бы находилось в прибранном и чистом состоянии.