Черная ведьма в Академии драконов

Причем если Йола с легкостью рисовала атакующую руну огненным пальцем перед собой, оставляя росчерки пламени в воздухе, и уже в полете к брату напитывала их силой, то Хейм, в мгновение ока также превративший одну из фаланг в миниатюру пылающего факела, выжег на второй своей ладони защитный знак. По аудитории поплыл запах паленой кожи."

"Структура энергетического щита начиналась прямо из обожженной раны на его коже. Такой заслон был в разы мощнее, да и удержать над ним контроль было проще, вот только не каждый маг мог себе его позволить. Ведь руна, нанесенная на тело, активируясь, питалась энергией чародея из его резерва непрерывно, а не отдельными порциями, как в случае Йолы, которая лишь единожды вливала в свой знак силу.

Потому атаки огненной Икстли имели определенный предел мощности, а щит брюнета казался мне непробиваемым.

Зато и цена у такого мощного заслона тоже была немалой: маг просто мог не заметить, когда высеченная на коже руна Кохор, пиявкой выкачав весь магический резерв, примется за ауру своего хозяина. Поэтому у чародеев ниже третьего уровня стоял запрет на использование рун, нанесенных непосредственно на свое тело.

Слишком велика была вероятность не только выгорания дара, но и смерти мага.

Все это нам пояснила Иштар Атарийская, пока мы старательно перерисовывали не только изображения самих Эль-торо и Корхор в свои конспекты, но и знаков-спутников этих рун. К слову, последних было три десятка.

Одногруппники выли, представляя, сколько комбинаций придется заучить, а потом и отработать до автоматизма. А я своей ведьминой печенкой чуяла, что простой зубрежкой Вивьен Блеквуд не отделается.

Так и вышло. Когда до конца занятия оставалось совсем ничего, магесса провозгласила, что у нас еще есть время потренироваться в парах и попробовать самим на практике воспроизвести две руны.

Пока лишь в их первозданном виде, без спутников и исключительно в воздухе.

Адепты дружно стали объединяться в пары.

Мы с Кором синхронно повернулись лицом друг к другу, как двое влюбленных на брачной церемонии, которым храмовник наконец-то разрешил поцеловать друг друга. Увы, нашу милую идиллию нарушил голос брюнетистого Икстли:

– Лэрисса, а можно нам тоже поучаствовать в отработке? Помочь адептам овладеть рунами…

Он говорил, пристально глядя на нас с Кором.

Ясно. Перед тем как официально назовут имена шестерых участников турнира стихий, кое-кто решил лично убедиться в том, что товарищи по команде не зря занимают свои места. Ну-ну. Тестировщик ахов! Даже не поленился прийти на занятие к второкурсникам.

В том, что надменный брюнет – инициатор смотрин, я не сомневалась, как и в том, что именно мне этот Икстли окажет великую честь: помощь в изучении рун.

Так и вышло. Нас с Кором разлучили. В смысле поделили.