Черное и черное

Она подумала, что должно быть, он является одним из тех первенцев новых поколений, движущих цивилизацию, кто пытливо и увлеченно развиваясь, развивает свое поколение. И подумала, как ей повезло, что в день, когда она попала в этот старый новый мир, ей встретился именно он. И подумала, за что ей такая удача? Ей, показатели которой были средними показателями Содружества Систем. Может быть, во Вселенной есть бог, который ее любит? А может, бог это сама Вселенная? Может, это она швырнула ее именно сюда для чего-то, именно тогда, когда здесь был он? Ведь теперь она тоже стала таким первенцем, получив эту новую способность, данные о факте наличия которой у кого-либо из живых отсутствовали в ее памяти.

Лес почти кончился. А она все еще не теряла его. Сейчас она просто прикасалась к его чувствам, не проникая в них глубоко. Почему-то ей казалось, что так будет нравственней, хотя никакой безнравственности, в общем-то, в сканировании ощущений живых не было. В Содружестве долго спорили по этому поводу, но все же решили, что это не чтение мыслей и особо не нарушает интимного пространства живых. Но, ей почему-то все равно казалось, что она шпионит за его жизнью. И в ней впервые за несколько десятков лет, что она себя помнит, начало просыпаться раздражение. На себя, за то что он занял такое приоритетное место в ее мыслях и мешает им нормально функционировать. Она бежала параллельно дороге, решив, что с нее пока хватит встреч с местными обитателями, но хотела все-таки добраться до жилых территорий, чтобы пополнить свой информационный запас об этом мире. На который вновь опускался вечер. Она подумала, стоит ли ей остановиться и передохнуть, найти пищу? Но решила, что нет. Лес кончился, дальше начинались поля. И ночью преодолеть их ей будет значительно проще. Еды и сна ее организм мог настойчиво не потребовать еще очень долго. Восстанавливаться ей будет удобней где-нибудь по пути не на столь открытых пространствах.

Когда поля и почти вся ночь были позади, наступил предел. Предел ее эмпатической связи с Ульрихом и предел допустимой потери ее сил. Если она будет бежать дальше, пострадают ее боевые качества. Она остановилась и огляделась. Она снова была одна. Была на возвышенности, за которой начиналась долина, слева от которой виднелся перелесок, а за ним лес. И она чувствовала поблизости людей. Много людей. Возможно, город. И судя по ее новой способности, он в двух днях пути. Преодолев долину и поднявшись на другой пригорок, она испытала удивление. За пригорком была еще долина и, между виднеющимся вдалеке лесом и ею, был город. Она была сбита с толку.