«Черные бушлаты». Диверсант из будущего

— Откуда и из какого эшелона вы бежали?

— Сидел я. Нас в тыл везли, еще советские. В пути выломал доску и спрыгнул на рельсы.

— Один?

— Нет. Нас было пятеро. Но все разошлись в разные стороны. Так все время в лесу и сидел.

— В деревни заглядывал. Где давали, а где и так… брал…

— Откуда у вас оружие?

— У мертвого взял.

— Когда и где?

— Дня три назад. В лесу наткнулся. Их там было человек пять. Трое немецких солдат и этих… двое было.

— Этих? Кого это?

— Ну… Двое их было. В гражданской одежде — ну вот, как в моей. У одного я винтовку и взял.

— Зачем?

— Всегда пригодиться. Не каждый в наше время захочет что-то съестное отдать за просто так. Вот ружьё-то и в самый раз будет.

— Какое еще оружие было у убитых?

— Автоматы были, еще винтовка одна была, только приклад у нее был пулями попорчен.

— Почему вы не взяли автомат?

— Не знаю я этого оружия. Ружье привычнее.

— С оптическим прицелом?

— Ну, из него же и так стрелять можно? Да и не собирался я стрелять, так, для виду взял. Да и спокойнее с ним…

— Однако же вы из него стреляли?

— Не я. Это еще прежний… хозяин, наверное, стрелял.

— Зачем вы залезали в танк?

— Искал еду. Я оттуда консервы взял и сухари.

— Так? — это он уже к полицаям.

— Да, все так. Он еще банку гуталина оттуда выбросил. А сухари у него в логове были и одна открытая банка от консервов там же была. А вторую банку мы забрали, он ее открыть не успел…

— Достаточно. Вы говорили, — это он уже ко мне. — Что вы бежали из эшелона, где вы сидели. Как это?

— Ну, сидел-то я не в эшелоне, конечно. А в тюрьме.

— За что?

Я продемонстрировал ему свои руки.

— За это самое и сидел. Это, может для вас — тюрьма плохо. А я уж и привык.

— Зачем же бежали?

— Так на воле все одно — лучше. Да и слух прошел, что могут нас и не довезти вовсе.

— В смысле — не довезти?

— В том самом, что могут и к стенке поставить. Было уже такое, я слышал.

— То есть, вы хотите сказать, что бежали из эшелона и три месяца скрываетесь в лесах?

— Да уж и поболе трех месяцев будет…

— На что же вы надеялись?

— День прошел — уже и хорошо. Там, дальше — видно будет. А мне и так неплохо.

— И как же долго вы так собирались жить?

— Я, в свое время, из тайги, с Колымы, семь месяцев выходил — и ничего, вышел.

Переводчик повернулся к оберлейтенанту, и они минут пять о чём-то переговаривались. Поверили или нет? Чего мне теперь от них ожидать? Сказка моя шита белыми нитками, и раздолбать её — пять минут работы головой. Проверить все они, конечно, не сумеют, да и зачем это им надо? Поставить к стенке они и так меня могут, для этого все поводы у них есть.

— Господин оберлейтенант считает, что вы врете. Чем вы можете подтвердить свои слова?

— Ничем не могу. Если хотите, то можно сходить, трупы эти показать. Ну, немцев и этих вот…

— Вот вам карта — покажите.