«Черные бушлаты». Диверсант из будущего

 — Меня с двух сторон подхватили под руки и куда-то потащили. — Шевели грабками, пока вертухаи совсем не озлились.

— Я… Это… какой Михалыч? Чего вы там… ух! Больно же!

Яркие пятна перед глазами стали постепенно приобретать более-менее осмысленные очертания. Мокрое, залитое дождем поле. На горизонте лес. Слева, метрах в 30, железная дорога. На путях весело потрескивая, горят, разнесенные в клочья, несколько вагонов.

Странные какие-то вагоны, где только у нас такие еще сохранились? Какие-то люди вокруг, пожарные? Да, нет, не похоже. Бушлаты черные, такие же штаны, шапки. Если это пожарные — то я Дед-Мороз. Что за хрень такая? Куда я попал, где дома, Серега где, узбеки мои окаянные?

Да, похоже, что домами тут и не пахнет. У нас на дворе ноябрь был, не очень тут на ноябрь похоже, тепло. Явно, не минус 12. Я покосился направо. Под руку меня поддерживал персонаж, словно сошедший с иллюстрации «Колымских рассказов» В. Шаламова. Слева обнаружился еще один, аналогичной наружности. Здрасьте, приехали! Это еще кто? Посмотрев на ноги, я обнаружил, что за время моей отключки, неведомые «доброжелатели» «скомуниздили» не только джинсы, но, заодно с ними и ботинки, да, кстати, и куртку тоже… На мне был такой же черный бушлат, как и на большинстве окружающих. Такие же брюки и сапоги.

— Строиться!

Повернув гудящую голову, я обнаружил еще одного (одного? Да, хрен тут, их человек 20, не меньше) участника событий. Гимнастерка (старого образца?), галифе, сапоги и фуражка с малиновым околышем. Картину завершал автомат ППД на правом плече. Товарищ был явно не в духе и это хорошо было видно по его лицу. Вокруг, тем временем, началось движение и чернобушлатники выстроились в подобие шеренги. Меня, вместе с парочкой аналогично очумевших товарищей оттащили на левый фланг шеренги. Автоматчики выстроились цепью напротив нас, несколько человек зашли с флангов."

"Возле кричавшего появился еще один, с папкой в руках.

— Абрамов!

— Михаил Ильич! 1919 года рождения. Статья 58-2. Семь лет!

Вот это, здрастье! 58 статья, это ж сколько лет-то? Её ж отменили, еще до моего рождения, что за хреновина твориться? Где я и что это все значит? Плохо соображающая голова не спешила предоставить мне никаких ответов. Тем временем перекличка продолжалась и я успел составить себе некоторое представление об окружающих. Не все статьи я помнил, но судя по воспоминаниям, тут собралась неплохая компания. Сроков менее 5 лет не было вообще ни у кого. 58 статьи хватало, по ней «прописалось» примерно четверть присутствующих.

— Манзырев!

Молчание.

— Манзырев?!

— Да, тут он, гражданин начальник, в себя еще не пришел, вон и на ногах еле стоит.

— Александр Михайлович. 1890 года рождения. Статья — и тут последовал внушительный перечень, чуть не из десятка статей. Срок — 10 лет.