Королева отморозков

А что пацаны говорят?

– Давай я к тебе Бульдога позову, он все расскажет.

– А где он?

– За дверью сидит, как преданный пес. Где ж ему еще быть. Он же недоглядел. Хреново тебя охранял. У тебя под дверью четыре охранника сидят, чтобы никто посторонний в палату не зашел. Ладно, я зову Бульдога, а сама приду чуть позже.

– Зови, – улыбнулась я.

Дверь открылась, и в комнату вошел Бульдог. Он был небритый, бледный, весь какой-то помятый и выглядел не самым лучшим образом.

– Привет, – хрипло сказал он и сел на край кровати.

– Неважно выглядишь, наверное, плохо отдохнул.

– Да какой тут может быть выходной, если я впервые в жизни не справился со своей работой. Это все оттого, что я тебя поцеловал. Нельзя путать личные отношения и рабочие. Я расслабился, понимаешь, размяк и забылся.

Вот тебе и результат. Даже опасности никакой не почуял и выстрела не слышал, как лох последний!

– Нашли, кто стрелял?

– Да пока в этом туннеле свет включили, пока я тебя к выходу поволок, пока реанимацию вызывал… Короче, мне не до убийцы было, а когда тебя увезли, то убийцы и след простыл.

– Понятное дело, – вздохнула я.

– Он через выход к озеру убежал. Под туриста косил.

Видимо, хорошо знал этот туннель. Угораздило же меня тебя туда потащить!"

"– Мне понравился этот туннель, – улыбнулась я. – А еще больше мне понравилось, как ты меня целовал..

– Извини. Это не положено. Я не сдержался.

– Поцелуй меня еще так же.

– Что?!

– Поцелуй меня еще разочек, пожалуйста.

– Я не могу. Я на работе. Мне не положено.

– Я прошу тебя.

Бульдог наклонился и страстно поцеловал меня в губы, затем поднял голову и нервно посмотрел в окно.

– Почему ты нервничаешь? Тебе было неприятно?

– Скажешь тоже. Разве с тобой может быть неприятно. Просто я не представляю, как мне работать на тебя дальше…

– Почему?

– Я слишком пеню свой авторитет и профессионализм, понимаешь. Я не справился со своей работой. Из-за меня ты чуть не погибла. Работа и чувства так сильно перемешались, что я перестал отдавать себе отчет и стал совсем невнимательным.

– Ерунда. Ты не виноват, это дело случая.

– В моей практике еще не было таких случаев.

– Будем надеяться, что их больше не будет. И при чем тут чувства? Мы же с тобой не трахаемся, в конце концов.

– Тебе нельзя, ты же после аборта, – пробурчал Бульдог.

– Что?! Ты хочешь сказать, что, не будь аборта, я бы уже раздвинула под тобой ноги! Да как ты посмел!

Я хотела запустить в Бульдога подушкой, но не смогла поднять руку.

– Чупа, успокойся. Я пошутил.

– Ничего себе шуточки!

– Я не могу больше на тебя работать.

– Почему?

– Во-первых, я уже опустился в твоих глазах и больше не имею права называться профессиональным телохранителем. А во-вторых, я перемешал работу с чувствами.

Уволь меня сама – так будет лучше.