Королева отморозков

Перепуганный, полный отчаяния человек заявил в органы, и что ты думаешь было дальше?

– Что?

– Когда он написал заявление, у него стали выяснять происхождение этих сорока тысяч долларов. Если человек нигде официально не числится, то откуда у него может появиться такая сумма? Наша доблестная милиция вывернула все наизнанку. В результате дело обернулось против моего знакомого. Того парня, что выхватил портмоне, уже никто и не искал – органы вплотную занялись выяснением личности моего знакомого и происхождением этих денег. Так и этот коммерс. Даже если он и числится официально, то это не значит, что он сможет объяснить, откуда у него появились эти двести тысяч долларов, – ведь когда он платит налоги, то отражает только крохи от хорошего куска прибыли.

Ты же сам видишь, что он процветает, а если бы он платил все налоги, то сразу бы ушел в минус. Так что можешь не переживать: он будет молчать, как мышь. Уж в органы-то он точно обращаться не будет.

Если бы он не вытащил из своего паркета столь внушительную сумму, то тогда, пожалуй, мог бы и настучать.

– Тебе виднее, Чупа, – задумчиво произнес Гарик.

– Пусть живет, пока…

– А с деньгами что делать?

– Сто положи в воровской общак.

Из них можешь взять штук пять и закатить банкет в дорогом кабаке.

Пусть мальчики повеселятся вдоволь.

– Может, лучше погулять в нашем кабаке?

– Неплохая мысль. Гуляйте в нашем. Старшим раздай по девушке, остальным по штуке. Другую половину денег отвези в депозитарий и положи на мое имя.

– Я все понял. Ты сейчас куда едешь?

– К Юльке. Дай водителю адрес клиники.

– Добро. Только пусть Толик и Славик будут с тобой.

– Пусть будут, – безразлично ответила я.

– А я распределю деньги и зашлю нашего человека к Шаху, для того чтобы договориться о встрече.

– Валяй, – улыбнулась я и хлопнула дверью.

Глава 10

Увидев Юльку, я с облегчением вздохнула. Она сидела на кровати с загипсованной ногой, тугой повязкой на теле и голове и что-то рисовала.

– Привет! Ты что это расселась? Тебе кто разрешил?

Ну-ка, быстро ложись!

Юлька улыбнулась и застенчиво сказала:

– А я подолгу и не сижу. Всего десять минут, а то голова начинает сильно болеть, хоть криком кричи.

– Болит потому, что тебе надо лежать.

Я забрала у Юльки альбом и силой ее уложила.

Затем посмотрела на рисунок и тут же вспомнила о том, что говорил Гарик. На рисунке было изображено сердце, которое сжимала изящная женская рука.

– Юлька, ну что у тебя за рисунки такие идиотские!

– Ничего и не идиотские, – обиделась она.

– Нет чтобы пейзажи рисовать, натюрморты.

– Это – для обычных художников, которые видят этот мир в розовых красках. Представляю, как муторно рисовать натюрморт, – сдохнуть можно!

– А гробы и кровь рисовать не муторно?!

– Это мои мысли. Я рисую то, о чем думаю.