Чёрно-белый танец

В конце концов, она почти надумала разводиться, а, значит, она почти свободная женщина! И ещё…. Ещё она хотела знать, почувствует ли она что-то волнующее, если ко ней прикоснется другой мужчина, если её обнимут чужие руки. Проснется ли волнение? Покроется ли её кожа мурашками? Почувствует ли она знакомую истому между ног?

Она сошла с ума…. И, естественно, она во всем винила Ленку. Это она её надоумела! Только она!..

Даша здесь ни при чем.

Андрей приподнял её лицо. Она ожидала натиска твердых губ, но его не последовало. Он прикоснулся ко ней нежно, мягко, почти робко. Его губы пробовали её на вкус, обводили неровный контур, и, казалось, никуда не спешили. Мужские руки скользнули ниже и остановились на талии.

А Даша стояла и ничего не делала. Не поднимала рук, не выгибала спину, не жаждала почувствовать мужское тепло. Она замерла вместе со временем.

Да, её ноги задрожали. Она это признавала.

Да, ей стало не хватать воздуха. Она и это признавала.

Да, у неё слегка закружилась голова.

И, да, она захотела продолжения.

И это она тоже признавала!

Если бы Загорнов попытался подмять Дашу под себя, она тотчас убежала бы. А назавтра собрала вещи и уехала бы. Ей не нужна была грубость, она не хотела, чтобы её покоряли, чтобы её подчиняли.

Она хотела нежности. Хотела заботы. Хотела легких, но страстных прикосновений. Однажды кто-то ей сказал, что нежность и страсть не совместимы. Её любовь с Димой была тому подтверждением. А сейчас она захотела всё опровергнуть. Захотела вспомнить те далекие времена, когда, мальчишка осторожно спрашивал: «Можно?», и она, смущаясь, говорила: «Да».

Наверное, на подсознательном уровне она ждала от Андрея грубости. Он относился к тому типу мужчин, которые редко бывают щедрыми любовниками. Они предпочитают брать. Но внешность часто бывает обманчива.

Его губы были сухими. И шероховатыми. Но для неё они стали желанными. Даша задрожала. То ли от ночного воздуха, то ли от возбуждения. Ей захотелось раствориться в ночи. Она вспомнила, что такие поцелуи сравнивают с прикосновениями бабочки.

Бог ты мой, как давно её так не целовали…..

Андрей отстранился и заглянул девушке в глаза:

— Вот теперь спокойной ночи. Иди спать, девочка.

У Даши от разочарования едва с губ не слетело пресловутое: «И это всё?».

Андрей говорил приглушенно, видимо, самоконтроль ему тоже давался нелегко. Это немного утешило её самолюбие.

— Спокойной ночи, — она улыбнулась и зашла в дом.

Подальше, подальше от мужчин…..

От всех!

Пока Даша принимала душ, её мысли снова и снова возвращались к Загорнову. Если вчера он у неё вызывал неприязнь, и ей хотелось побыстрее от него избавиться, то сейчас она не могла сказать, какие чувства он пробуждал.

Возможно, её поведение было некой формой самозащиты. Она не знала.