Чертовски неправильный номер

Расскажи какую-нибудь забавную историю, – попросила я, в очередной раз не узнавая себя во время общения с этим человеком. По какой-то причине разговаривать с тем, кто не знал меня и не мог во мне разочароваться, было гораздо легче.

– Хм-м-м, забавную историю…

До жилого комплекса оставалось всего три квартала, и сердцебиение наконец пришло в норму. Еще немного, и я вернусь в свою квартиру.

– Ну, однажды я потерял сознание. Меня отвезли в больницу и одели в классический больничный халат, который завязывается сзади. Очнувшись, я встал с больничной койки, все еще не придя в себя до конца, и решил, что ткань халата меня царапает. Поэтому снял его и вышел с капельницей в коридор, демонстрируя всем вокруг свои причиндалы, и только после этого меня увели обратно в палату.

Я хихикнула, представив эту картину.

– Уверена, ты произвел неизгладимое впечатление на медсестер, – ухмыльнулась я.

– О, без сомнения. Думаю, они придумали немало поводов, чтобы продержать меня в больнице еще недельку после того, как увидели семейное наследство.

– Еще бы. Особенно, если у тебя уж тогда был такой пресс.

– Ну уж нет. Их явно поразили именно мои старые морщинистые яйца, – поддразнил меня Линкольн.

Я поднесла ладонь к губам и кончиками пальцев провела по расплывшейся на лице улыбке. За девятнадцать лет, проведенных на этой земле, самой привычной для меня эмоцией стала… печаль. Даже будучи маленькой, я не относилась к тем детям, которые беззаботно хохочут вместе с друзьями. А с этим парнем я общалась всего ничего – и кстати, судя по голосу, он точно не какой-то жуткий старик, – и постоянно улыбалась.

Черт.

Я добралась до нужного здания, миновала ворота и вздохнула с облегчением. Здесь, за своей дверью, я была в безопасности. Почти.

– Ну вот, я добралась до дома, – пробормотала я.

– Хорошая девочка, – хрипло прошептал в ответ Линкольн.

О боже. Если я думала, что чтение этих слов произвело на меня сильный эффект, то, услышав их, я поняла: те ощущения не шли ни в какое сравнение с чувствами, которые одолели меня сейчас. Его слова пробрались под кожу и вызвали покалывание между ног.

– Я иду спать, – мой голос дрожал и звучал неуверенно.

– Обязательно запри входную дверь, – приказал Линкольн. Я кивнула, лишь через секунду сообразив, что он не может меня видеть. Настолько сильно я ощущала его присутствие.

– Хорошо.

Услышав на том конце голоса, я задумалась, чем он там занимается.

– Мне нужно кое с чем разобраться, а ты пока отдохни. Я очень рад, что ты позвонила.

– Спасибо, что ответил, – прошептала я.

– Всегда рад, – хотя Линкольн, возможно, говорил неискренне, в его словах слышалось… обещание. Словно он, в отличие от остальных людей, которые всегда меня разочаровывали, так не поступит.