Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Правда, за содержание парень не платил, расчеты с дядей вели родители, но все же жить с пустым карманом?.. Словно бы выбили почву из–под ног. Да и не только в деньгах было дело. На что Ярайс до сих пор тратился? На рубашки, на туфли, которые, пока он отслужит в армии, успеют давно выйти из моды; дважды приглашал в ресторан девушек, которым после того даже не звонил; подарил Аспе на день рождения духи, которые, как оказалось, пришлись ей не по вкусу. Ради одного этого он не стал бы ввязываться в рискованное предприятие. Но пугала пустота. Бесконечно долгие часы без дружеских шуток мастера, без вопросов и просьб клиентов, позволявших ему чувствовать себя вершителем их судеб, и без работы, которая поддавалась все легче и доставляла все большее удовольствие.

Они выехали, едва лишь стемнело и огни в окнах погасли. За рулем своего пикапа сидел Кирсис, рядом — Лубиетис, Ярайс устроился в кузове. Почти у каждого дома стояли машины — где у тротуара, где на специально отведенных площадках. И только сейчас Ярайс сообразил, что каждая из них принадлежит какому–то человеку, и человек этот вложил в нее заработанное за много лет, вложил свой пот, кровь, любовь, пожертвовал ради нее не одной мечтой.

Утром он проснется, выглянет в окно — и… Ярайс ощутил, что лицо его покрылось потом, когда он представил, что испытал бы сам, если бы исчез «москвич» его отца, какими словами поминал бы воров. В горле встал комок, волну жара сменил внутренний озноб, лоб покрылся холодным, липким потом, задрожали ноги, губы пересохли, подступила тошнота. Если он сейчас же не вылезет из машины, то каждый оборот колес будет все дальше уносить его от всего, что было ему дорого, — от детства, родителей и сестры. Он больше не сможет вернуться домой, ловить на озере рыбу и относить улов матери. Он превратится в такого же отщепенца, как эти двое, у которых нет в мире ни одного близкого человека. Ярайс проглотил комок и жадно вдохнул воздух. К счастью, сидевшие впереди ничего не заметили. Выпустят ли его из машины? Лучше всего будет исчезнуть, когда они втроем направятся взламывать чужой автомобиль. Дождаться первого же автобуса и пуститься прямо домой…

— Стоп! — приказал Лубиетис.

 — Вон тот придется точно, как вылитый. Та же модель, тот же цвет.

Машина остановилась метрах в двухстах от небольшой неохраняемой стоянки.

Кирсис сунул в рот толстую сигару и закурил.

— Жалко портить стекла, — пояснил он Ярайсу. — Защелка форточки приклеена так слабо, что отваливается, если подогреть.

— А мне что делать? — заставил себя спросить Ярайс.

— Ничего. Будешь зрителем, сидящим в самой дорогой ложе. А если увидишь что–нибудь подозрительное — мигни светом. Как махнем тебе — подъедешь к нам.