Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Ушел, бедный! Она, бессовестная, прогнала–таки мужа с кровати, на которой он проспал с ней три года…

Да, плохо ему сейчас… А ей какое дело? Разве Нилсу хоть раз пришло в голову спросить, хорошо ли Бригите, доставляют ли ей удовольствие его ласки? Сегодня он ушел… А завтра? Послезавтра? Ой, ну что бы Нилсу влюбиться в другую женщину! В женщину с более скромными запросами, которой — лишь бы был муж под боком…"

"Нет, уж он–то не влюбится! Бригита вспомнила: ни в гостях, ни на улице Нилс никогда не смотрел на других женщин, а если и взглянет ненароком, то равнодушно… Бригиту это однажды заинтересовало, она даже спросила, неужели Нилс действительно не замечает, сколько красивых женщин на свете, кроме его жены? Как же, ответил Нилс, конечно, замечаю.

Почему же он ни на одну не посмотрит повнимательнее? А за каким ему чертом, заявил Нилс, пялить глаза на чужих женщин? И добавил, что с него вполне достаточно одной жены… И вообще, что это за дурацкий разговор?..

— Ты уверен, что именно твоя жена — лучшая женщина на свете? — не отставала Бригита.

— На свете? Не знаю. А для меня — лучшая. Иначе я бы на ней не женился, — ответил Нилс.

— А если когда–нибудь другая все–таки понравится тебе больше? И она станет тебе нужна, как хлеб насущный?

— Э, ну что ты городишь, что это за чушь! Я–то сам знаю, кто мне нужен. Брак — это тебе не вальс: потанцевал с одной, с другой, с пятой, с десятой…

Вот и все, чего она добилась от Нилса, Ужас, но если он никогда не откажется от нее по–хорошему? Бригита опять тихо заплакала, сдерживая рыдания, прислушиваясь: Нилс в другой комнате ворочался на диване, чиркал спичками, наверно, закуривал, порой будто вздыхал…

Бригите не спалось, уверенности в том, что муж не вернется, не было.

Надо было встать и запереть дверь, но она боялась: вдруг Нилс разозлится еще хуже? Тогда уж он наверняка высадит дверь… От такого всего ожидать можно…

С этого дня ее жизнь стала походить на дурной сон. Нилс ходил — как в воду опущенный, вечерами возвращался пьяный — тогда, правда, он становился разговорчивым, но выносить это было невозможно: он лез к Бригите с ласками, не обращая внимания на ее сопротивление, возмущение и даже слезы. Однажды перепуганная Бригита с отчаяния пыталась его ударить, но пьяный муж только расхохотался, одной рукой стиснул обе ее руки и продолжал целовать и ласкать.

И так каждый вечер. Какие бы злые слова ни выкрикивала она ему в лицо, как бы ни оскорбляла, — в пьяном виде он был глух ко всему.

Бригита стала бояться мужа, вечерами убегала из дома, ночевала у сестры, жившей поблизости, или у приятельниц, свое нежелание спать дома она объясняла по–разному. Сказать правду было стыдно, Бригита жаловалась лишь на то, что Нилс пьет, а пьяницы ей противны. Долго так не могло продолжаться.