Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Как на одном загоне убил двух лосей – первый шел краем болота, и за густыми сосенками его было почти не видно, но, присмотревшись, Алп прицелился, нажал на спусковой крючок, и зверь упал, ломая ветки. Как дергался в агонии, взрывая длинными ногами мох.

– А другой – точно по тем же следам! Самец! Самец осторожнее, никогда не побежит первым. Идет медленно, оглядывается, через кусты тоже пробирается тихо, как негритянский партизан. А я так же тихонько навстречу: никуда ты, братец, не денешься, все равно выйдешь на тропу. Мы потом вымеряли – восемьдесят четыре шага.

Прямо в холку. Большой лось, на рогах четыре ответвления, только один рог не очень красивой формы, а то потянул бы на бронзовый приз.

– Я вот что думаю, товарищ Алп, – заговорил Эдуард Агафонович, – вам надо менять профиль. Зачем вам директорствовать на предприятии, где делают всякие жестянки? Вас надо перевести директором на мясокомбинат. Вы один настреляете для колбас этих… как их… оленей?..

– Лосей.

– Сначала пропустим по рюмочке за те закуски, которых нам никак не дождаться, – провозгласил Виктор.

Карина заметила, как у Спулги задрожали губы – сейчас расплачется.

– Не глупи – расстраиваться не из–за чего!

– Я так не могу!

– Салаты готовы. Может, мне взяться за окорок?

– Что бы я без тебя делала!

Карина выбрала нож подлиннее и начала резать холодный окорок тонкими ломтями. Прислушавшись к разговору в гостиной, она сразу представила себе, что там происходит. Цветной телевизор включен, но звук приглушили, чтобы не мешал. В одном из двух кресел лицом к экрану сидит Эдуард Агафонович – стройный, преисполненный достоинства мужчина средних лет. Хозяйственный работник, последние десятилетия посвятивший медицине, – авторитетный человек с широкими связями.

– Спулга, ты знаешь, Агафоныч пригласил меня на свидание!

– А ведь он недурен.

– Мой Алп тоже недурен и почти наполовину моложе.

– И ты, бесстыдница, сказала это Агафонычу?

– Нет, притворилась, что не поняла.

– Чего не поняла?

– Что он предлагает свидание.

– Умница.

– Пожалуй, можно раскладывать по тарелкам. Чем украсить?

– Петрушка в кладовке на окне.

Алп расположился в другом кресле – высокий, плечистый, с широким лицом и темными, вьющимися волосами.

И все же какой бы костюм Алп ни одел, какой бы галстук ни повязал, он выглядит как деревенщина в похоронном облаченье. Мыслит он односторонне, с трудом закончил политехнический, но давно уже директор.

Конечно, большой завод ему никогда не доверят. Хотя… всякие чудеса бывают. Он послушный – никогда не поплывет против течения. А если срывается, то только на подчиненных.

Виктор с рюмкой в руке стал ходить по комнате. Как всегда немного нервничал, не в состоянии усидеть на месте.