Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

— Прошу извинить меня и хоть немного, по–человечески, войти в мое положение! Кроме того, я считаю, что должен был написать обо всем, что касается моих отношений с Бригитой Лея.

— Даже в этом смысле я ничего не могу понять. Зачем именно вы ходили в дом этой женщины и проводили там дни и ночи? Вы же знали, что Бригита Лея замужем?

— Да, но мы… она же меня приглашала…

Берт обернулся лицом к допрашиваемому.

— Погодите! — перебил он. — Значит, вы ходили туда только потому, что она вас приглашала?

— О, нет, вы меня не так поняли! Я же ее любил и…

— Погодите! Любили? В прошедшем времени? Когда же прошла ваша любовь? Неужели вас в самом деле излечили от нее пара пощечин ревнивого мужа?

— Нет, она же меня сама потом прогнала, она же осталась с мужем… Наверно, только из страха перед этим чудовищем, но тем не менее… Что же я мог поделать…

— Ничего не могли поделать и поэтому перестали любить Бригиту Лею?

— Я же не говорил вам ничего подобного! Вы меня совсем не так поняли.

Я любил ее и люблю. Даже сейчас… Извините, но я не понимаю, почему вы меня нарочно сбиваете, каковы причины вашего возмущения?

— Когда вы приехали на жительство в Калниене?

— В конце февраля этого года.

— Откуда?

— Из Риги.

— Почему?

— Мне здесь предложили более выгодную работу.

— Где вы проживали в Риге? Адрес! А также адрес прежнего места работы.

— Пожалуйста! Мне же абсолютно нечего скрывать.

Витолд продиктовал адреса, следователь их записал.

— Женаты, или были женаты?

— Нет.

— Родители? Родственники? Их адреса?

— Родители живут в Лиепае. Я с ними вижусь редко. С родственниками еще реже. Их адреса? Пожалуйста!

Берт записал еще несколько адресов, спросил:

— Значит, в Риге у вас и работа, и условия жизни были хуже?

— Совершенно верно.

Особенно квартирные. Вы, конечно, знаете, что коммунальная квартира далеко не рай. А мне вдобавок пришлось жить вместе с чрезвычайно вульгарными особами… Сплошные сплетни, интриги, клевета… Пошлятина… Я и не выдержал."

"— Прекрасно. Но отсюда я все–таки вас не выпущу, пока вы совершенно объективно и деловито, обратите внимание — деловито и подробно, не напишете мне все о вчерашних событиях. С начала и до конца: кто из вас что сказал и что сделал.

Итак, беритесь опять за перо. Это пока все.

Берт взял исписанные Витолдом листы и вышел, хлопнув дверью сильнее обычного.

«Что за чертовщина! — подумал он. — Это что еще такое? Почему я так плохо отношусь к этому человеку? Недопустимо плохо… Как только увижу его — отвращение… К тому же, рассказ ревнивого мужа… В основном он правдив, да и Стабулниек не отрицает, что получил трепку… С каких это пор мои симпатии принадлежат драчунам? До этой истории было как раз наоборот… Ну, ничего.