Чувства под запретом

”

Подписи, естественно нет, но не так много у меня кандидатов на вакансию бесплатного водителя, так что нетрудно догадаться, что это Александр объявился. Я отправила короткое “ок” и стала гадать когда до него дойдет, что он не знает моего адреса.

Обещанные полчаса уже практически истекли, а Булавин так и не спросил адрес.

Может, это был розыгрыш? С чего я, вообще, взяла, что это он? Может, кто-то ошибся номером, а я теперь из-за этого опоздаю в универ. Достаю телефон и перечитываю сообщение. Нет, вряд ли кто-то ошибся номером, но угадал мое имя. А вот идею розыгрыша это не отменяет. Ну и дура я, что повелась. Первая пара у меня была у фурии Калашниковой, она обычно никого не пускает в аудиторию после звонка. Хотя, есть шанс, что для меня она сделает исключение… за все годы учебы я ни разу не опаздывала на ее семинары.

Выбегаю из подъезда с надеждой, что нужный автобус не заставит себя долго ждать, но не успеваю сделать и несколько шагов, когда натыкаюсь глазами на машину подруги Булавина. Как там ее, Полина? То есть, Александр не только каким-то образом узнал мой адрес, но и уговорил свою “упакованную” подругу выехать из дома пораньше, чтобы заехать за мной? Вряд ли она живет где-то рядом, не могу представить эту барышню в обычной “хрущевке”, а новостроек в нашем районе днем с огнем не сыщешь.

Булавин покидает пассажирское сиденье и распахивает передо мной заднюю дверь:

– Даарья, это Полина. Полина, это Даарья, – представляет он нас друг другу.

Девушка лучезарно улыбается и я с подозрением кошусь на нее, ожидая какой-нибудь колкости. Ничего не могу с собой поделать, за почти пять лет учебы в универе я привыкла к неприязни со стороны студенток. От парней, даже членов “илиты” я никогда не слышала упрека в том, что у меня дешевая одежда и обувь, а вот девушки всегда старались уколоть побольнее. Как будто это могло компенсировать отсутствие у них мозгов…

Булавин протискивается на заднее сиденье со мной и заявляет:

– Отличное платье. Подчеркивает цвет твоих глаз."

"Я борюсь с желанием закатить глаза, но сдерживаюсь. Комплимент, конечно, так себе, если учесть что на мне платье болотного цвета. Но что поделать, не всем посчастливилось родиться с такими яркими глазищами. И да, пусть во мне говорит зависть, но я считаю было бы справедливее, если бы к моим медным волосам прилагались такие изумрудные глаза. Мои же, хоть и были того же оттенка, но да… больше походили на болото, чем на безмятежную гладь океана. Ох… эко меня понесло. Булавину, конечно, не обязательно знать какие эпитеты я мысленно подбираю к его глазам, поэтому сдержанно улыбаюсь и говорю:

– Прошу прощения, мне надо ответить на рабочие имейлы.

Это, честно признаться, вранье чистой воды.