Да, Босс!

Значит, деньги играют не последнюю роль, как я и думала.

— А для кого они играют последнюю роль? Только для полных дур.

Покачав головой, я снова отпила коктейль и посмотрела на Галку.

— Для меня они не имеют первостепенного значения. Даже если бы Адам был небогат, я бы всё равно его любила.

— У-у-у! Как всё запущено-то. Раньше о любви ты не заговаривала.

— Всё бывает впервые.

— Так наша Ева, оказывается, встретила своего принца? За это надо выпить!

Галка опустошила бокал с коктейлем в несколько глотков и снова подозвала официанта.

— А что с родителями? Вы уже им сказали?

— Пока нет.

Я поджала губы, сложила руки на груди и откинулась на спинку диванчика. Галя озвучила то, что волновало меня совсем не в последнюю очередь. Несмотря на те дни и ночи, что мы проводили с Адамом, он не заговаривал о будущем. Возможно, потому, что его всё устраивало. Хотя, мне хотелось думать, что в его дом, в котором я провела несколько ночей, до меня он никого не звал. А может, я ошибалась, считая так.

Возможно, то, как мы жили, его полностью устраивало. Я согревала его постель, выполняла все его желания, потому что мне хотелось воплотить их в жизнь. Но на этом всё и оканчивалось…

Боже, и почему я об этом думаю? Неужели общение с Вероникой внесло такие сомнения в то, что раньше казалось абсолютно правильным?

— Что-то не так? — уточнила Галка, мгновенно посерьёзнев.

— Нет, всё в порядке. Просто мы не торопимся. Да и некогда нам.

— Да уж… понимаю-понимаю.

Галя посмотрела на меня поверх порции нового коктейля и подняла тост.

— За нас. И чтобы всё в наших жизнях было сказочно прекрасным.

— За нас, — поддержала я.

И в тот момент верила в то, что и моя, и Галкина жизни могут стать сказкой рядом с теми, кому мы будем принадлежать без остатка.

Минутная стрелка, совершающая бог весть какой круг по квадратному циферблату, нервировала меня так, что я вновь вскочила с постели и принялась расхаживать по спальне, в очередной раз набирая номер Адама. Ещё никогда за последнее время деловые встречи, на которые уезжал муж, не заканчивались настолько поздно. И это снова заставило меня мучиться сомнениями."

"Я шагала из угла в угол, по спальне, то успокаиваясь, когда мне удавалось заверить себя, что переговоры, заканчивающиеся во втором часу ночи — абсолютная норма. То доводя себя до паники, когда безуспешно прислушивалась к механическому голосу в трубке, возвещающему, что «абонент временно недоступен».

Всё же заставив себя улечься в постель, я закрыла глаза и попыталась успокоиться, но перед глазами то и дело вставало ненавистное лицо Вероники.