Да, Босс!

Зря она опасалась того момента, когда впервые увидит Адама после фуршета. Зря считала, что их разговор о контракте, который наполовину то ли приснился, то ли был реальностью, имеет какое-то значение для Левандовского. Стоило Еве пересилить свои страхи и прийти к нему с чашкой кофе, как она поняла — для него ничего не значил их разговор в той нише. Даже если из того, что она помнила, в действительности произошла лишь половина.

Своим молчанием он даже заставил думать Еву, что она удовлетворялась сама, когда водитель доставил её до дома. Что было не таким уж невозможным, учитывая, что в тот вечер она хотела Левандовского так, как не желала никого и никогда. А вот Адам… Для него, похоже, всё случившееся было настолько обыденным, что он ничем не показал, как относится к обсуждению их контракта. Что ж, тем лучше. Ева тоже не собиралась давать ему понять, что этот разговор стоит продолжать.

Она вообще желала только одного — стать тише воды, чтобы босс как можно реже обращал на неё внимание. Ведь если их краткая близость, больше похожая на прелюдию, действительно случилась, будет лучше, если Ева сделает вид, что ничего не помнит о тех минутах.

Зачем Левандовскому понадобилось везти её в «Пассаж», Ева не знала, и задавать вопросов не торопилась, понимая, что если уж Адам вбил себе в голову что-то, то вряд ли отступит от намеченного плана. Они оказались среди бесконечных рядов с брендовой одеждой, и Левандовский отдал ей приказ выбирать всё, что ей понравится. Именно так — отдал приказ, в его обычной манере, говорящей о том, что он уверен: любое его слово будет исполнено без промедлений. А Ева была слишком растеряна и слишком желала слиться с окружающей обстановкой, чтобы хоть что-то противопоставлять своему боссу.

Эта поездка стала для неё огромным испытанием. Ева бесконечно задавалась вопросом, не придумала ли она себе всё то, что случилось на фуршете, и, не находя ответов, поджимала губы, зная, что не сдержаться и всё же уточнить у Адама подробности, будет самой большой ошибкой за последние дни."

"Но если всё, что она помнила, было правдой, то она была невестой Левандовского, следовательно, начинала понимать, зачем он привёз её в «Покровский пассаж». Хочет приобрести для товара соответствующую упаковку. Вот только он не учёл одну немаловажную деталь — Ева ни черта не смыслила в том, что касалось тряпок, особенно таких дорогостоящих, цены на которые исчислялись пятизначными цифрами.

Она тяжело вздохнула, судорожно припоминая всё, что советовали ей Оля и Галка, зачастую начиная спорить на ровном месте, но ничего путного из этих воспоминаний для себя не вычленила. Помнила только, что блузки в полоску с юбками в клетку сочетать категорически нельзя, хотя и сильно сомневалась, что это ей не приснилось.