Да, Босс!

На продавцов, застывших в нескольких метрах, старалась не смотреть. Обернувшись к Адаму, Ева сложила руки на груди, копируя его жест, и проговорила:

— Если бы я хотела себя кому-то удачно продать, я бы непременно выбрала вас, босс. Кто, как ни вы, сумели бы подобрать мне подходящую упаковку? Но я не хочу себя никому продавать… Тем более — вам.

Сообщать о том, что именно ему предлагать себя в качестве товара было особенно унизительно и болезненно, она не стала. Хватит Левандовскому и того, на что он уже её толкнул. Но и не сделать ничего в ответ на его слова, что до сих пор рефреном звучали в ушах, Ева не могла."

"— Вы правы… Вещь, которая предлагается всем и каждому, теряет свою ценность. Но есть одно «но». Я — не вещь, как бы вам ни хотелось думать иначе после того, как вы всё решили за меня. Поэтому примите совет от вашего секретаря — выберите себе более сговорчивый товар. Думаю, что любая другая, например Вероника, с удовольствием побудет хоть вашей женой, хоть вашей вещью, что в принципе одно и то же. И вы будете полностью удовлетворены в своей потребности владеть эксклюзивом. В моём же случае я могу вам предоставить только одно — впредь я буду так же самоотверженно выполнять ваши желания. Те, которые связаны с работой, разумеется. Ведь это очень важное качество для любого секретаря. Да, босс?

Первый порыв — набросить на Еву какую-нибудь тряпку и выволочь из магазина, был Адамом решительно подавлен. Он смотрел на то, как она раздевается, а затем выходит из примерочной и дефилирует по залу, со смешанным чувством гнева и сожаления. Только о чём именно жалел в этот момент — не знал совершенно. А может, просто жалел о слишком многом.

Жалел о том, что она оказалась такой привлекательной. Жалел о том, что ее скромность в день собеседования была, судя по всему, наносной. И ещё жалел, что он такой идиот, что поверил ее нелепой оболочке, не сумев разглядеть того, что крылось за ней.

А к тому, что крылось за ней, он затруднялся сейчас определить своё отношение.

Он, как и всегда, внимательно выслушал ее, хотя ему стоило огромного труда не выйти из бутика к чертовой матери, оставив ее тут сверкать своим телом и дальше сколько влезет. Но показывать, что ситуация его хоть как-то задевает, он не желал. А потому, дослушав Еву до конца, улыбнулся и громко зааплодировал.

— Браво! Я выпишу вам премию за это выступление. И выражаю сейчас же глубокую благодарность за акцию черного пиара, пользу которого, в отличие от многих других публичных людей, не отрицаю. — Адам подошёл к ней ближе и, вытянув обе руки в ее сторону, как это делают при представлении артиста, сказал:

— Знакомьтесь, дамы и господа — это Ева. Будущее лицо новой линейки ароматов «Левандовски».