Мое падение

И такой чистый и свежий воздух, от которого кружится голова. После кладбища дышать здесь становится намного легче.

Дан показывает мне спальню, предлагает принять душ, отдохнуть. Сам скидывает с себя футболку, обувь, джинсы. Переодевается в белые свободные шорты и уходит на террасу. Быстро принимаю душ, собираю волосы в небрежный высокий пучок, переодеваюсь в длинную голубую футболку, напоминающую короткое платье. Решаю приготовить обед или, скорее, уже ужин. Я уверена, что Дан ничего не ел в последние два дня. Прохожу на кухню, смотрю в открытое окно. Хмурая погода, наконец, закончилась, ветер разогнал все тучи и на небе яркое послеобеденное солнце.

Дан до сих пор сидит на террасе, прямо на ступеньках, смотрит куда-то вдаль на фруктовые деревья.

Готовлю тушеное мясо с овощами, легкий салат. Завариваю его любимый чай, нарезаю сыр, накрываю на стол. Выхожу на террасу, сажусь рядом с Даном на ступеньки. Кладу голову ему на плечо, он слегка обнимает меня за плечи, продолжая смотреть вдаль.

— Ужин готов. Пошли, поедим? — предлагаю я.

— Я не хочу, Дюймовочка. Поешь сама, ты целый день ничего не ела, — тихо говорит он, тяжело вдыхая.

— Ты тоже ничего не ел сегодня и вчера, скорее всего, тоже. Так что пошли, поедим. Пожалуйста, — прошу я.

— Я, правда, не хочу, Дюймовочка, кусок в горло не лезет, — отвечает он. Ну, нет! Так не пойдет. Я буду не я, если не накормлю его.

— Вообще-то, мы не поехали на поминальный обед. А Александра надо как полагается помянуть. Ты, как сын, просто обязан это сделать."

"— Запрещенный прием, Дюймовочка. Но ты победила. Ты права, помянуть надо, пошли, — поднимается с места, тянет меня за собой, потом резко останавливается.

 — А давай поедим здесь, на террасе, — просит он. Соглашаюсь с ним, переношу обед сюда. Дан приносит бутылку коньяка, наливает нам совсем понемногу. Мы молча пьем. И в такой же тишине едим. Точнее ем я, но с каждой минутой мой аппетит пропадает. Дан практически ничего не ест, так просто ковыряется в тарелке. Пьет только уже давно остывший чай.

— Не вкусно? — интересуюсь я.

— Очень вкусно, спасибо.

— Почему ты тогда не ешь? Дан, я все понимаю. Но так нельзя. Ты должен поесть. Пожалуйста. Если ты не будешь есть, то тогда я тоже не буду, — заявляю я, отталкивая от себя тарелку.

— Хорошо, — соглашается он, начиная кушать. Ого, это было просто.

После ужина я убираю со стола. А Дан забирает со стола бутылку коньяка и опять располагается на ступеньках террасы. Отпивает несколько глотков, смотря на заходящее солнце. Беру сигареты, сажусь рядом с Даном. Отпиваю глоток из его бутылки, прикуриваю сигарету. Делаю пару затяжек, смотря вместе с Даном на заходящее солнце. Дан забирает мою сигарету, я ожидаю, что он, как всегда, выкинет ее с недовольным видом.