Мое падение

На глаза попался небольшой крестик из серебра на длинной цепочке, с толстым панцирным плетением, определенно мужская. Продавщица сообщила, что все крестики освящены. Я купила ее. Купила для него. Спрятала в маленький пакетик в карман джинс и направилась к машине. Дан вышел через двадцать минут. Молча сел в машину, молча завел двигатель, и в этом молчании мы тронулись в неизвестном для меня направлении. Всю дорогу я смотрела на его невероятно уставшее лицо. На напряженные скулы, на руки, которые чрезмерно сильно сжимали руль.

— Нам надо ненадолго заехать к матери на поминальный обед, — нарушая тишину, произносит он, продолжая смотреть на дорогу.

 — Ты как, со мной?

— Да, конечно. Надо так надо, — отвечаю я. Но в действительности не хочу туда ехать. Я и так недолюбливала эту семейку. А после рассказа Дана я вообще не желаю их видеть. А еще там будет Кристина…"

"— Я смотрю, ты не в восторге от этой идеи. Поверь, Дюймовочка, я тоже не горю желанием туда ехать. Но девять дней. Там будут коллеги отца, которых я уважаю. Вообще, так надо. И мы ненадолго, обещаю, — он, наконец, отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня.

— Просто после твоего рассказа, мне жаль…

— Кого тебе жаль? Меня? — он опять отворачивается от меня и его тон говорит мне, что он не очень доволен. — Не надо меня жалеть, потому что я ни на грамм не сожалею.

— Нет, мне жаль не тебя.

— А кого? Моего брата?

— Нет. Мне жаль, что ты не придушил эту стерву, — заявляю я.

— Ясно, — усмехается Дан. Но если бы я ее додушил, как ты выразилась, мы бы здесь с тобой не сидели. А сидел бы я один, за убийство, — так же насмешливым тоном говорит он.

— Я просто не уверена, что при встрече с ней не доделаю это за тебя, — и тут Дан начинает смеяться. За последние девять дней я впервые слышу его смех. От этого невольно сама начинаю улыбаться.

— Ну, ты держи себя в руках. Но если что, мой багажник пуст. Прячь труп туда. И незамедлительно сообщи мне. Я знаю отличное место, где ее никто и никогда не найдет.

— Ага, а потом мы рванем в Мексику, — усмехаюсь я.

— Ну, зачем сразу в Мексику. Есть другие более приятные места, — Дан прекращает смеяться, берет меня за руку, переплетая наши пальцы, слегка сжимает.

А это значит, что мы подъезжаем к дому его родителей. Глубоко вдыхаю. Ну что ж, придется это пережить. Господи, дай мне сил не сорваться.

Поминки проходят довольно тихо, сдержанно. Дан как всегда ничего не ест. Я тоже не особо голодна. Он общается с каким-то дядей Колей. А я рассматриваю присутствующих. Натыкаюсь глазами на Лидию во главе стола, рядом с ней сидит Стас. И если раньше я сожалела, что такой молодой мужчина болен, то сейчас я злорадствую.