Мое падение
Р' моей жизни нет никаких тайн. Нет трагедий, несчастий, горя. Нет скелетов в шкафу. Р' моей жизни было все хорошо. У меня было все, что надо для счастливой жизни. Полноценная семья, любящие родители, счастливое детство. Веселая, сумасшедшая юность. Много поклонников. Привлекательная внешность. Мужчина, который безумно нежно, трепетно меня любил, безропотно терпя мои капризы и выполняя все мои прихоти. Мужчина, который предложил стать его женой, Р·овя с СЃРѕР±РѕР№ в счастливое, безмятежное будущее.Но это не история моей счастливой жизни!Это история МОЕГО ПАДЕНР
Если мы вместе, это еще не значит, что ты можешь указывать, курить мне или нет! — возмущаюсь я.
— Значит! Когда ты куришь, ты теряешь свой неповторимый сладкий медовый запах. Ты — женщина и должна пахнуть женщиной, а не табаком.
— Медовый запах? — мое возмущение пропадает. Медовый запах. Я пахну медом?
— Да. И это безумно вкусно, Дюймовочка. Очень вкусно.
— А что будет, если все равно буду курить? Накажешь? — приподнимая брови, спрашиваю я.
— Накажу, — загадочно отвечает он. Ух ты! Достаю еще сигарету, не успеваю ее подкурить, как сигарета вместе с пачкой летит в окно.
— Ну ведь ты же понимаешь, что дома я все равно буду курить.
— Рискни, — угрожающе, произносит он холодным тоном.
— Обязательно рискну. Ты забыл, я азартная. И я даже отправлю тебе фото.
— Нарываешься?! — буквально рычит он. Но мне не страшно.
— Да, — наклоняюсь к нему, прохожусь кончиком языка по его уху, — Я хочу наказание с наручниками, — шепчу ему в ухо, прикусывая мочку. Дан напрягается, я чувствую его дрожь возбуждения. Резко отстраняюсь от него. Усмехаюсь, смотрю в лобовое окно, мы подъезжаем к моему дому.
— Ну, ты сама напросилась.
— Ничего. В активном поиске, — пожимая плечами, отвечаю я.
— В понедельник вернешься на свое место секретаря, — он не просит, не спрашивает, хочу ли я. А просто ставит меня перед фактом.
— Нет.
— Что «нет»?
— Нет, я не выйду к тебе на работу. И вообще, у тебя уже есть новый секретарь.
— Она на испытательном сроке. И прямо сейчас я решил, что она его не прошла, — разворачивается ко мне, заправляет за ухо выпавшую прядь волос.
— Я подумаю.
— Подумай. У тебя есть два дня. Подумай и ровно в девять будь на рабочем месте, — ничего ему не отвечаю, но красноречиво закатываю глаза. — Хотя знаешь, я сам тебя разбужу и насильно увезу на работу."
"— Я подумаю, — настаиваю я. Дан ничего не отвечает, обхватывает мое лицо теплыми ладонями, тянет на себя, долго и ласково целует, не позволяя отстраниться и вздохнуть. Нехотя отрывается от меня. — Мне нужно в офис. Я совсем запустил дела. Роман один не справляется, — говорит он, и снова целует меня, переключаясь на шею, обжигая своим дыханием.

















