Мое падение

— Антон — мой жених, — моя улыбка выдает меня с головой. Дан пристально на меня смотрит. Ноль эмоций. Он же должен понять, что я пошутила?

— Познакомишь? — интересуется он. Отталкивается от машины, идет в сторону подъезда, сбрасывая звонок. Ох, черт! Я перегнула с играми. Мой чертов характер и язык когда-нибудь меня погубят. Несусь к двери, открываю ее, ожидая Дана на пороге. Он поднимается довольно быстро. Злой, безумно злой. И очень уставший. Блин, как не вовремя я пошутила. Молча пропускаю его в квартиру, закрываю за нами дверь. И, слава Богу, мне не нужно ничего объяснять и выносить его горящий взгляд.

Антошка сам выбегает в прихожую, с интересом разглядывает Дана, стесняется, прячется за меня.

— Знакомься, — обращаюсь я к уже растерянному Дану. — Это Антошка, мой жених. — А это дядя Данил, — объясняю я мальчику. — Дан усмехается, посылая мне многообещающий взгляд.

— Значит, жених, — обращается он к Антону.

— Да, когда я вырасту, я женюсь на Ксюше, — смело заявляет Антон.

— Даже так, — смеется Дан. — А ты не думаешь, что когда вырастишь, Ксюша будет уже стара для тебя, а вокруг будет много молодых девочек?

— Нет, — возмущенно отвечает мой защитник.

 — Ксюша хорошая и красивая. И она никогда не будет старой!

— Понял, да, — говорю я Дану, сдерживая смех. Дан тоже начинает смеяться. Антон смущается и убегает назад в гостиную. Дан разувается, подходит вплотную ко мне. Дергает на себя, наклоняется, проводит носом по моей щеке, ведет к виску, слегка царапая щетиной, глубоко вдыхает. Подбирается к уху.

— Значит, нашла нового жениха, помоложе, — усмехается мне в ухо.

— Значит так, — цепляюсь за его плечи, от него пахнет парфюмом вперемешку с потом, дорогой и усталостью.

И эта смесь сводит меня с ума, заставляя раствориться в нем.

— Это сын моей соседки. Я иногда сижу с ним. Антон пробудет у меня до утра. Я звонила тебе… если б я знала что ты приедешь … — спешу оправдаться я.

— Черт! Дюймовочка. Я не видел тебя больше суток, я ужасно голодный по тебе, — рычит мне в ухо, прижимает к себе плотнее, чтобы я почувствовала его голод. Но он еще не знает, что завтра я улетаю на неделю. Я такая дура! Ведь Маришка просила посидеть с сыном до вечера, а я уговорила ее оставить Антона на ночь.

Дан глубоко вдыхает, отстраняется от меня."

"— Я хотел увести тебя к себе. Заказать ужин, принять с тобой ванну. Я весь день об этом мечтал, — поглаживает меня по лицу. Нет, я не дура. Я — идиотка!

— Я могу приготовить ужин, и мы можем принять ванну, когда Антон уснет, — предлагаю я, с надеждой заглядывая ему в глаза, делая умоляющий взгляд, хлопаю ресницами, надуваю губки. Это должно подействовать, на других мужчин действовало.

— Ну, раз других вариантов нет, — улыбается усталой улыбкой.