Мое падение

— Данил, — отвечает родной голос, который хочется слушать и слушать.

— Тогда принимайте Александра Даниловича! — громко официально заявляет она, вручая ему Сашу. Услышав имя сына, Дан резко поворачивает голову в мою сторону, впивается в меня серым взглядом. И я вижу в его глазах такую всепоглощающую тоску, она застыла в его взгляде, как будто все вокруг замерли, растворились, остались только мы. Кровь по венам начинает бежать как сумасшедшая, разгоняя по телу то жар, то холод. Подгибаются колени, кажется еще чуть-чуть, и я упаду. Дан отворачивается от меня, медленно, аккуратно, забирает нашего сына.

К медсестре подходит Лиза, вручает ей один из букетов, еще что-то в пакете. Но всю эту суету, я вижу боковым зрением. Не могу отвести глаз от Дана с Сашей на руках. Сглатываю ком в горле, не позволяющий мне нормально вдохнуть. Мне становится плохо. Голова идет кругом, темнеет в глазах. Дан становится возле меня, практически прикасаясь ко мне плечом. А я дышать не могу, становится душно. Смотрю на него через пелену слез, готовых вырваться наружу. Тело пробирает дрожь. Впитываю его образ, он совсем не изменился. Может немного похудел. Щетина на щеках, которая всегда ему шла, и когда-то я любила ощущать, как она царапала мою кожу. Все та же татуировка на запястье."

"А Дан как будто не слышал и не замечал ничего вокруг. Он смотрел на спящего Сашу, не отрывая глаз, нежно, невесомо прижимая его к груди. Сердце билось быстрее и быстрее, уходя в галоп, и казалось, оно сейчас разорвется от переполняющих меня эмоций. Я понимаю, что нужно что-то сказать, произнести хотя-бы слово. Но я не могла, я просто не находила слов.

Меня отрезвляет Леха, вручающий мне цветы, что-то говоря.

Но я ни черта не слышу, не разбираю ни одного слова. И, видимо, я уже плачу, потому что что-то мокрое катится по моим щекам. Лизка достает фотоаппарат, начинает нас фотографировать. Резко отворачиваюсь, задевая плечо Дана. Дан отрывается от нашего малыша, смотрит на меня. А я не могу поднять глаз. Не хочу, чтобы он видел мои слезы. Голова начинает медленно соображать, восстанавливая цепочку событий. Мама позвонила Лизе, и сказала ей, что я родила, она знала, кто отец, я говорила, кто он, называла имя, фамилию, место работы. Лизка естественно сообщила об этом Роберту или сразу Дану напрямую. И вот он здесь. Он здесь ради сына. Не ради меня. Он с Кристиной и приехал ради ребенка. Нет, я хотела их познакомить. Но не сегодня, не сейчас. Моя боль и тоска должны были утихнуть. Моментально из полной эйфории и бешеной радости, на меня находит злость, и ревность к ребенку. Хочется немедленно забрать у него Сашу. Сказать, что мы ничего друг другу не должны. И сына он будет видеть по расписанию. Потому что я не смогу находиться с ним рядом просто, без чувств и эмоций.