Мое падение

Не через интернет, а сама лично ходить в банк, переводить деньги и брать чек о статусе перевода, и вкладывать их вот в эту папку, — а вот это уже странно, и сумма такая не маленькая, как несколько моих зарплат. — Это очень важно. Поставь себе напоминание на телефон, отметь в календаре, я не знаю, завяжи ниточку на память, но ты никак не должна про это забыть. Банк находится напротив нашего здания. Это не займет у тебя много времени.

— Если это так важно, почему он не может делать это сам, а доверяет это секретарю? — не понимаю я, но мне становится до жути интересно, что это за такой важный перевод, который не может отправить он сам?"

"— А вот даже не думай задавать этот вопрос Данилу. Просто не забывай переводить и все. Хотя знаешь, я буду тебе сама звонить каждое двадцать второе число и напоминать, — я киваю в знак согласия. Странно это все. А эта работа становится интересной, теперь я не успокоюсь, пока не узнаю что это за счет такой.

Дальше все идет рутинно и скучно. Роман еще пару раз появляется в приемной, задает глупые вопросы, заигрывает, делая банальные комплименты про мои красивые глаза. Тамара покидает меня в пять вечера. Просит проконтролировать работу уборщицы, которая вот-вот должна подойди. В офисе стоит полная тишина. Никого нет. Как сказал Роман, все на заданиях и здесь сотрудники будут появляться редко. Наконец-то появляется пожилая уборщица. Она медленно, очень медленно убирает кабинет. И действительно, многое пропускает. А, черт с ней, если я попрошу ее все переделать, я задержусь здесь надолго, а мне уже очень хочется домой. Сделаю все сама. Полы вроде помыла она неплохо, мне остается только тщательнее протереть стол Дана от разводов, и разложить все по своим местам. Я почти заканчиваю протирать стол, как слышу шум в холле. Не успеваю я выйти, как в кабинет входит Дан, буквально сталкиваясь со мной. Он облокачивается на дверной косяк, тяжело дышит. На его лице маленькие капельки пота, кожа бледная.

— Что ты здесь делаешь? — с раздражением спрашивает он меня.

— Я здесь работаю! Твоя уборщица еле дышит. Ничего не видит, и пропускает много пыли. Я убирала за нее. Ты мне должен доплачивать за это, — заявляю я. Осматриваю его, не понимая его состояния. Замечаю, что на левой ноге его темные джинсы слегка порваны, из отверстия вытекает кровь, пропитывая материал. Мое сердце начинает биться чаще.

— Дан, — кладу руку на его плечо.

— Не трогай меня, — дергает плечом, скидывает мою руку.

— Что с тобой? — задаю самый глупый вопрос. И так видно, что он ранен. Дан поднимает на меня свои серые, чуть замутненные глаза. Слегка морщится, отодвигает меня с дороги, хромая доходит до дивана, буквально падает на него.