Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

Я не знаю, чего он от меня ожидает, но вряд ли готов к той правде, которую требует. Клара и мадам Фелиция – очень важные люди для герцога. Даже если сейчас Сиэль твердо уверен в своих недавних заявлениях, я не считаю, что он возьмет и отвернется от родных ради моей защиты.

И все же отчего-то на глаза набежала влага, которую я поторопилась скрыть. Вновь стало горько и тоскливо от осознания своего одиночества.

– Я не знаю, чего вы хотите от меня, Ваша Светлость. Но лучше оставить все, как есть, – не желая разочаровываться еще сильнее, отозвалась я. С гневом свекрови я как-нибудь справлюсь. Меня греет мысль, что скоро все это закончится. На этом фоне я смогу перетерпеть поведение мадам Фелиции. Но довериться сейчас мужу, а затем понять, что он занял позицию матери, как сделал это со вскрытием правды о финансовых махинациях… нет уж.

– Почему? – надломленным голосом спросил Сиэль и порывисто обхватил меня за плечи ладонями. Я испуганно замерла, не ожидая от него подобного. А супруг тряхнул меня легонько и начал меня отчитывать: – Почему вы вечно молчите? Почему страдаете молча? Почему ни разу не обратились за помощью и защитой? Почему отталкиваете даже тогда, когда я просто хочу помочь и защитить?

– «Почему»? – переспросила я, ощущая поднимающуюся злость.

– Ответьте! – едва не прорычал он. – Хоть раз скажите правду!

– А вы уверены, что справитесь с этой правдой, Ваша Светлость? – прошипела я в ярости и оттолкнула мужа в грудь, но практически не возымела успеха. Как ни посмотри, а Сиэль – мужчина, хоть и дворянин, довольно крупный. Мне тягаться с таким не под силу. – Готовы ли вы взять ответственность, когда услышите МОЮ правду? Поверите ли вы в нее, или предпочтете отвернуться, не желая принимать уродливую истину? – смотрела я в осунувшееся лицо мужа. – Ну же, Ваша Светлость? Неужели мои вопросы слишком тяжелы для вас? – насмехалась я, сдерживая колющую боль в груди. – Не требуйте от меня говорить, когда не готовы услышать, а затем взять ответственность, – практически выплюнула я и смогла отвести от себя ослабевшие руки мужчины.

Почувствовала озноб и обняла себя за плечи, молча ожидая, что вот сейчас герцог встанет, притворится, что разговора не было, и уйдет.

Но он почему-то не шевелился, чем действовал на нервы. Наверное, потому я и вздрогнула, когда он до странного твердо произнес:

– Я возьму ответственность. Просто дайте мне шанс. Последний…

Услышав это, я была настолько поражена, что не сразу осознала, что смеюсь. И с каждым мгновением мой истерический смех становился все громче и злее.

А когда он внезапно стих, жестко произнесла:

– Вы сами этого пожелали, Ваша Светлость.