Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

Кто ослушается – тут же вылетит вон!

Стоило переступить порог, как за мной предусмотрительно закрылись двери, и я осталась со свекровью и Кларой наедине. Воздуха стало резко не хватать, а сердце билось как сумасшедшее, причиняя боль и оглушая.

– М… Матушка… – запинаясь, позвала я, жалким, дрожащим голосом и вся сжалась, услышав:

– Заткнись! – оборвала она меня, а ко мне сзади подошла Клара и пихнула в спину. – На колени, когда я с тобой разговариваю! – шипела свекровь и по ее побледневшему от гнева лицу я поняла, что она в курсе всего, что произошло в доме в ее отсутствие.

Я захлебнулась воздухом и панически распахнула глаза, смотря на свекровь снизу вверх, как на страшное и кровожадное божество, что может забрать мою жизнь в любой момент.

– Я смотрю, ты совсем распустилась в мое отсутствие! Почувствовала себя хозяйкой дома? – подошла она ко мне и схватила за волосы. Захотелось закричать от боли, но я по привычке прикусила губу, чтобы не создавать шума, как меня учила свекровь. Наказание леди получают в тишине и молча. А рассказывать о наказании – постыдно. Так она меня учила. – Отвечай!

– Нет… Нет, матушка, все совсем не так, – причитала я, даже не поняв, когда по моим щекам начали бежать слезы ужаса.

Я совсем себя не контролировала. После перерождения мне казалось, что я способна измениться и постоять за себя… но все усилия оказались тщетными перед этой женщиной, с которой я ощущала себя… ничем. Даже меньше, чем ничто. – Я ничего не сделала…

– Врешь! – зарычала свекровь, и хлестнула меня по лицу своим сложенным веером. Я уже по опыту знала, что он сделан таким образом, что не оставлял следов, но был довольно увесистым и мог причинять много боли.

Я всхлипнула и затихла. Ощущая себя, собакой, мысленно я упрашивала себя сделать хоть что-то. Хоть что-нибудь: закричать, оттолкнуть, да хоть на ноги подняться. Но не могла пересилить внутренний страх и просто покорно замерла, ожидая новых побоев.

От своей никчемности стало так тошно, что я почти возжелала очередной боли. Я настолько жалкая, что, вероятно, заслуживаю этих мучений…

– Думаешь, можешь поступать, как тебе вздумается? Ты забыла свое место? – расхаживала свекровь из стороны в сторону, пока я потрясенно смотрела в пол, сидя на коленях.

– Ты, безродная тварь, посмела покуситься на мое место? Кем ты себя возомнила? – задавала она вопросы, но не ожидала ответов, в которых не нуждалась. Почувствовала, как вторую щеку обожгло, но вновь проглотила вскрик и покорно молчала. – Смеешь идти против моей воли? Такая грязь, как ты, должна следы мои целовать, за всю ту милость, что тебе была оказана моей семьей, а ты смеешь кусать руку, что была к тебе добра?

Голова вновь дернулась от удара, но я не обратила внимания на боль.