Дело родовой чести

Её будто подталкивал кто: иди! Иди и посмотри, что там. И, когда мимо протопал отряд стражи, направляясь в ту сторону, куда уходил Ташерег, она решилась выйти из-под купола и направилась следом за ними.

Быстро дойдя до места, откуда раздавались выкрики команд и слышался гул многих голосов, Навия увидела окончание действия: убитого или раненного наёмника стражники несут во дворец; остальные, получив приказы, устремляются их выполнять; а на месте короткого боя остаётся два-три человека. Где же Таш?

Она обвела взглядом дорожку и прилегающее к ней освещённое пространство. Несколько больших магических светильников заливали всё вокруг синеватым холодным светом. Таша не было видно. «Ушёл во дворец?» – подумала Навия. Но тут её взгляд зацепился за клумбу и торчащие из-за неё знакомые сапоги.

– Таш! – воскликнула Навия и молниеносно оказалась рядом с ним.

Но он её уже не видел. Он вообще уже никого не видел. Навия потрясённо смотрела на дорогого и любимого человека и не понимала, как так произошло, что мужчина, который только что делал её счастливой, признавался в любви и звал стать хозяйкой замка, уже ничего больше не желает?!

Но вот секундный шок прошёл: всё-таки Навия никогда не была нежной барышней. Она стремительно опустилась на колени возле герцога и провела рукой над ним, диагностируя ауру и тело. Таш был жив! Ещё жив, но уже уходил. «Яд!» – поняла магесса. А с собой у неё ничего не было. И надеется она могла только на свою силу, которая была очень немаленькой, но всё равно не бесконечной.

Однако, не думая об этом, Навия запустила вверх зелёный целительский шар, который говорил о том, что в этом месте нужна срочная целительская помощь и приказала одному из оставшихся здесь стражей доложить королю о тяжёлом ранении герцога. Всё это она проделала быстро, чётко, отдавая короткие команда.

А сама уже коротким кинжалом, взятом у герцога же, разрезала его рубаху в месте ранения и, откинув её полы, оголила рану полностью. Шпага маркиза не прошила советника насквозь: он успел увернуться. Но она оставила глубокий след на правом боку, пересекая его наискось. Края раны начали уже чернеть, что говорило о наличии на клинке яда.

«Вот мразь! – подумала Навия. – Даже благородную шпагу испоганил ядом». Осторожно она раздвинула края раны: они уже начали запекаться. Взяв опять кинжал, Навия начала срезать запёкшуюся корку кожи и крови, чтобы очистить поле ранения. Затем она обезболила этот участок, на случай, если Таш очнётся, и направила на рану луч силы, пытаясь вытянуть яд, который проник уже в кровь. Работа предстояла долгая и кропотливая.

Вначале её усилия оставались без ответа. Но вот чужеродные частицы откликнулись на зов её магии. Начали объединяться и направляться назад к месту ранения.