Дело родовой чести

Навия держала на руках дочь, о которой сильно скучала, но за всеми этими королевскими делами, её получалось видеть очень редко. Благо Лейва согласилась переехать в столицу. На неё Навия не боялась оставлять дочь. Да и лэри Ильзена тоже присматривала за внучкой, слугами и замком, исполняя временно роль хозяйки.

Даринка уже вполне осознанно познавала окружающий мир. Очень любила, когда с ней разговаривали и даже отвечала что-то на своём непонятном языке. Лейва смеялась и переводила этот лепет окружающим.

Митул тоже освоился в замке герцога. Хотя сейчас от роли няньки его освободили, но с девочкой он играл часто на прогулках, вывозил их с няней и Ильзеной в город и всячески протестовал, когда намекали, что его услуги Даринке уже не нужны. «Хозяйка нанимала меня нянькой, – отвечал он в таком случае, – и своего приказа ещё не отменяла». Иногда убегал к родным, но неизменно возвращался серьёзный, подтянутый, готовый к службе. У Навии даже как-то мелькнула мысль съездить с ним к Даршиту. Посмотреть, как он устроился в её домике. Но времени не было совершенно. И она откладывала и откладывала эту поездку. Но всегда передавала привет хромому соседу, когда Митул в очередной раз навещал родителей. Ведь Даршит с самого начала их договора честно передавал ей каждый месяц все новости вестником, как они и договаривались. И хотя теперь Навия и сама жила в столице, но взгляд на события с другой стороны был очень полезен.

Свадьбу конечно пришлось отложить. Но никто об этом и не переживал. Да и кому нужна была эта пышная свадьба, размышляла про себя Навия. Ей так уж точно не нужна. Прожив уже немаленькую жизнь на Земле, она поняла, что неважно какая будет свадьба: пышная или скромная, дорогая или дешёвая, многолюдная или камерная. Гораздо важнее, как жених с невестой воспринимают друг друга и свою будущую совместную жизнь. Знала она примеры счастливых семей, совсем обошедшихся без свадьбы, и примеры несчастных семей после богатых, широких гуляний.

Так что, не в них дело. Не в свадьбах, а в людях. В себя и герцога Навия верила и знала, что всё у них будет хорошо."

"К концу недели Таш оправился уже настолько, что мог совершать конные прогулки. Подолгу сидел в саду. Объезжал поместье. Но всё это время оставался задумчиво-серьёзным, каким-то отстранённым. Это тревожило Навию. Ведь не бывает ничего без причины. Несколько раз приезжал отец Таша – лорд Гревен Карпади. Но и с ним Таш бы неразговорчив и угрюм.

И причина вскоре обнаружилась. На столе у герцога, куда Навия сгрузила несколько принесённых из библиотеки книг. Подвинув их на край стола, она случайно задела листы на столе и под ними открылось какое-то письмо. Она не собиралась его читать. Никогда этим не болела: желанием читать чужие письма, записки, смски.